Французский поход

Крепостная стена с дубовыми, закованными в металл воротами, за которыми чернел уже давно не поднимавшийся подъемный мост. Древняя полуразрушенная часовенка по ту сторону моста, в которой нередко находили приют паломники, идущие в Рим или даже в Палестину. Там они не платили за ночлег, а слуги всегда старались доставлять им немного еды.

Этот полусон-полувидение захватил графиню столь стремительно и надолго, что, когда она очнулась и, отворив дверцу, выглянула из кареты, то по взошедшей над лесом луне с удивлением определила: а ведь уже около полуночи! Хотя не может такого быть: неужели она столько времени пробыла в этом нежном забытьи?

Высунувшись еще больше, графиня оглянулась по сторонам.

Лес по-прежнему стоял угрюмый и молчаливый, а кучер безбожно дремал на передке, полностью полагаясь на инстинкты лошадей. Холодно поблескивали панцири клевавших носами гусар. Тревожно, и тоже, очевидно, в дреме, всхрапывали их кони.

То, что Диана видела сейчас, казалось ей продолжением некоего кошмарного сна.

«Карета обреченных – в заколдованном разбойничьем лесу» – вот как должна была бы называться картина, если бы все, что происходило здесь в эти минуты, было перенесено на холст. Однако сейчас ей было не до живописных сюжетов: она нутром чувствовала, что вот-вот что-то должно произойти. Что именно – этого она знать не могла, но предчувствие, предчувствие… Еще минута – и…

– Графиня, – прошептал Кара-Батыр, неслышно приблизившись к ней. – В лесу появились люди.

– Какие еще люди? – прошептала в ответ Диана.

– Я видел двоих. Они быстро ускакали. Наверное, чтобы сообщить остальным. Я все время еду впереди и заметил их. Если они появятся снова, сразу же садитесь на коня. Попробуем уйти. Я прикрою.

– По дороге не уйдем, – усомнилась Диана. – Придется какое-то время прятаться в лесу.

– Только бы вовремя заметить их. Кстати, в вашем колчане – пятьдесят стрел. И все отравлены.

– Ядом нас обеспечила Власта? – не упустила своего момента Диана.

– Однако Власта то ли не расслышала, то ли промолчала.

– Нет, это персидский яд, который сохраняется на остриях и наконечниках довольно долго. Кроме того, у седла – два заряженных пистолета. Только что я их проверил.

– Предупреди поручика.

– Хорошо, графиня.

Хотя княгиня и татарин переговаривались шепотом, тем не менее хлынувшие в карету струи влажного лесного воздуха и голоса сумели-таки вырвать Власту из дремотного забытья.