Французский поход

Аккуратно водрузив меч на отведенное ему место под преисполненным истинно королевского величия портретом Стефана Батория, государственная мудрость и воинская доблесть которого вызывали у него искреннее уважение, правитель еще некоторое время с почтением всматривался в черты лица своего кумира.

Да, в этом зале все было пронизано духом рыцарства и многовековой истории Польши. Попадая в него, Владислав начинал чувствовать себя окруженным королями-предшественниками, которые – кто с интересом и надеждой, а кто с насмешкой и недоверием – ждали его очередного решения.

И он старался быть достойным своих славных предков, в галерее которых, очевидно, скоро займет место и его, Владислава IV, портрет. Да, очень старался. Хотя в последнее время это удавалось все реже, и вряд ли придворные хронисты смогут скрыть сие от потомков. Тем более что слишком уж много развелось бездарных хронистов. Причем всякий норовит как можно быстрее укатить в Париж, чтобы издать там собственную «Историю Польши».

Куда лучше обстояло дело с портретом для «пантеона королей».

Он был написан голландским портретистом еще год назад и теперь ждал своего часа. Увы, он уже, действительно, ждал этого рокового часа.

…То важное решение, к которому король пришел после долгих раздумий, он хотел принять именно здесь, в этом рыцарском зале, «пантеоне королей».

Прежде чем приблизиться к «норманнскому трону», чтобы, сидя на нем, еще раз спокойно все обдумать, король медленно обошел всю портретную галерею витязей-правителей Польши.

Сигизмунд III Ваза. Сигизмунд II Август. Владислав Локеток, короновавшийся в 1320 году здесь же, в Кракове, за которым навечно сохранится слава создателя единой польской державы, Великой Польши… В самом деле, разве не он в великих битвах и в не менее великих трудах собирал под свое королевское крыло разрозненные польские земли?

А рядом – Владислав II Ягайло. Победитель, или, как его еще называли, «святитель» Грюнвальдской битвы, вознесший Польшу на вершину европейской воинской славы.

Разгромив тевтонцев, а вместе с ними и цвет почти всего европейского рыцарства, Ягайло на многие годы облегчил судьбы исконно польских земель – Мазовии, Добжынии, Куявлии, Хелмщины.

Именно Ягайло, ставший, уже в качестве Великого князя Литвы, мужем королевы Ядвиги, основал, укоренил и тут же возвеличил новую королевскую династию – Ягеллонов, к которой принадлежит и он, король Речи Посполитой Владислав IV.

Да, это решение он должен принять сейчас и именно здесь.