Французский поход

– Насколько мне помнится, вы говорили о хуторе лесника, досточтимая графиня Ольбрыхская, – вежливо нарушила Диана обет молчания как раз в ту минуту, когда, проехав еще один, теперь уже небольшой, шаткий мостик, они оказались на вершине песчаного холма, на котором колеса кареты увязали по оси.

– После всего того, что произошло, вы решитесь ночью заезжать на хутор лесника? – удивилась Власта. Хотя еще несколько минут назад графине казалось, что она умудрилась уснуть. – Не советую, не стоит. Лучше уж дотрястись до ближайшего села.

– Ваша впечатлительность способна умилить кого угодно, – умышленно громко рассмеялась француженка. Атмосфера монашеского молчания ее совершенно не устраивала. – Хотелось бы знать, где этот хутор, госпожа Ольбрыхская.

– Я ведь сказала, что на рассвете мы часок-другой отдохнем у лесника, – глухо ответила Ольгица.

– Мне бы ваше провидчество, графиня… Кстати, почему вы так уверены, что мы неминуемо станем отдыхать на этом хуторе? Стоит мне приказать, и мы проедем мимо него.

Никакие архангелы не заставят меня свернуть к хутору.

– Свой вопрос вы задали только потому, что намерены были свернуть к дому лесника. Причем сделать это вопреки воле спутников.

– Вам и такое открылось?

– Разве для этого нужно быть пророчицей? – снова вмешалась Власта. Она вдруг вспомнила о Гяуре. Все, что им только что пришлось пережить, заставило девушку подумать о князе с такой душевной теплотой, словно это его ангел-хранитель спас их всех от неминуемой гибели.

Но воспоминание о Гяуре не могло не привести и к воспоминанию о том, что напротив нее сидит соперница.

Власта слишком долго и настойчиво пыталась забыть об этом, чтобы действительно… забыть.

– Вам – необязательно. Любое пророчество вам только вредит. И вообще, что вам не дает покоя? Тень казненного мною монаха? Да бог с ним. Он так спешил на исповедь к Господу, что было бы страшным грехом не указать ему, заблудшему, кратчайший путь к златым вратам рая. Что же касается князя Гяура, – коротко хохотнула она, – ревновать меня к нему тоже не стоит.

Он давно ваш. Ваш, ваш. Разве пани Ольгица еще не напророчила вам судьбу жены князя Одара?

Власта собиралась что-то ответить, но Ольгица сжала своими крепкими костлявыми пальцами ее запястье и почти тотчас же открыла дверцу. В следующее мгновение возле нее появился Кара-Батыр.

– Графиня де Ляфер, – негромко проговорил он, – там, впереди, опять какие-то люди. Их двое. Всадники.

– Ну и что? Вас тоже двое. Уберите их.