Гнев Цезаря

Четырнадцать – пятнадцать „дьяволов“, таких как лейтенант Антонио Капраре или унтер-офицер Ливио Конченцо, будет вполне достаточно, чтобы совершить рейд к крымским берегам и освежить воспоминания молодости. Сам план операции „Гнев Цезаря“ обсудим позже. Но сразу же договоримся, что гнев этот должен оказаться таким же впечатляющим, как и гнев богов. Жду ваших предложений, Сантароне, пусть даже самых немыслимых.

Уверен, что к осени следующего года мы сумеем встретиться, однако уже сейчас формируйте группу и возобновляйте тренировки.

Мы не позволим русским унижать имя великого римлянина. Наша месть настигнет их на любой военно-морской базе. Чем больше средств и труда вложат русские в модернизацию линкора, тем болезненнее окажется его потеря.

Узнав о передаче линкора „Джулио Чезаре“ русским, я поклялся отомстить им за наш позор. И клятву свою сдержу. В том числе – и с вашей помощью, Сантароне. Во всяком случае, очень на это надеюсь. Жаль, что не могу приступить к осуществлению этой акции прямо сейчас, немедленно, что значительно упростило бы операцию.

Впрочем, к сложным заданиям нам тоже не привыкать.

Считайте, корвет-капитан, что моего „напутственного пинка удачи“[11 - В подразделении «Децима МАС» в самом деле существовал ритуал «напутственного пинка удачи». Он засвидетельствован не только в книге самого Валерио Боргезе «Десятая флотилия МАС», первое издание которой появилось в Милане еще в 1950 году, но и в воспоминаниях нескольких других уцелевших боевых пловцов.] вы уже удостоены».

Наткнувшись на слово «пинка», Умберто многозначительно хмыкнул и улыбнулся. Только «морские дьяволы» знали о существовании у боевых пловцов этой традиции, скорее, даже некоего ритуала. Перед выходом на задание, которое для многих оказывалось последним, каждый из них удостаивался благословения «напутственным пинком удачи», на который обычно расщедривался сам Валерио Боргезе.

Сантароне уже не смог бы припомнить, когда и как именно зарождался этот ритуал, однако пройти через него каждому из «морских дьяволов» представлялось делом почти святым – «пинок удачи» считался неотъемлемым атрибутом их воинского везения.

– Если мне не изменяет догадливость, это письмо – от фрегат-капитана[12 - В современной документалистике Валерио Боргезе часто называют «капитан-лейтенантом». На самом же деле войну он завершил в чине фрегат-капитана, то есть капитана второго ранга.] Боргезе? – спросил барон, смакуя налитое дворецким вино и закусывая его ломтиками сыра.