Гнев Цезаря

Вспомните хотя бы, как он переиграл итальянцев и их союзников во время похищения из-под ареста дуче Муссолини.

– Как же, операция «Дуб»!.. Название, конечно, неудачное, откровенно дубовое. Но именно эта операция с момента своего завершения стала диверсионной классикой. В таких сложнейших условиях, не потеряв во время самого похищения дуче из горного отеля «Кампо императоре» ни одного бойца, по существу, избежав какого бы то ни было кровопролития…

– Мне понятен ваш восторг, капитан; как понятно и ваше стремление по достоинству оценить опыт и мужество противника, но…

– Это не восторг, – пренебрежительно взмахнул рукой капитан второго ранга.

 – Обычный анализ действия профессионала. Истинного профессионала. Это восторженный факт!

Карганов ожидал, что советский контрразведчик возмутится по поводу его «коленопреклонения» перед обер-диверсантом рейха, но вместо этого подполковник неожиданно спросил:

– Вам что-либо известно о том, где именно находится сейчас бывший «личный агент фюрера по особым поручениям» Скорцени и что он замышляет?

– Толком этого не знает никто.

«Человек со шрамом» обычно возникает буквально ниоткуда, причем в самых неожиданных странах и краях, под самыми неожиданными именами. «Демократическая общественность», как всегда, в шоке. Но, что странно: все эти «антифашиствующие патриоты» почему-то оживают лишь после того, как бывший личный агент фюрера по особым поручениям убывает из страны.

– Существует еще одна странность.

Чего стоят все его подложные паспорта и такие же подложные имена? Какая уж тут, к черту, конспирация при его-то почти двухметровом росте и исполосованной шрамами физиономии?

– В том-то и дело! Восторженный факт. Человек с такими внешними данными вообще не должен служить ни в разведке, ни в диверсионных подразделениях. А ведь Скорцени не просто служил, а сумел стать легендой диверсионного мира.

– Все же в войну было проще. Тем более что, как офицер Главного управления имперской безопасности, Отто всегда находился на вершине диверсионной пирамиды.

Но как он умудряется вояжировать в наши дни? При какой такой конспирации?

– Он, собственно, и не конспирируется, поскольку понимает всю бессмысленность этого занятия.

– Не утомляйте меня загадками, капитан.

– Псевдонимы, национальности и подданства, которые до сих пор значились в его паспортах, – всего лишь дань приличию.