Гнев Цезаря

20

Не успел контр-адмирал приблизиться к трапу, как к нему подбежал вахтенный офицер и попросил разрешения обратиться к начальнику контрразведки.

– Произошло что-то из ряда вон?.. – насторожился командир конвоя.

– Шифрограмма для подполковника Гайдука. Срочная. Из разведуправления флота.

– Кажется, началось, – проворчал Ставинский. – Пошли зарубежные эксцессы. Ну, вручай, лейтенант, вручай…

Расшифровка, которую дал ему вахтенный, состояла всего из двух предложений, смысл которых способен был понять только тот, кому они адресованы: «Операция „Поцелуй Изиды“ продолжается.

«Иными словами, – разъяснил себе подполковник, – тебе дали добро на встречу с Анной Жерми, по-прежнему проходящей в Главном разведуправлении под агентурным псевдонимом Изида. Вспомнить бы еще, кто зашифрован под агентурным псевдонимом Корнет. Судя по всему, Волынцев».

– Сугубо между нами, – подался к нему контр-адмирал, – что-то касающееся конвоя?

– По конвою, товарищ контр-адмирал, у меня, а значит, и в Центре, замечаний нет и, надеюсь, не будет, – проговорил в ответ Гайдук, пряча радиограмму во внутренний карман армейской шинели.

– Неужто местная контрразведка помощи попросила?

– Вскоре попросит. А пока что известно, что резко активизировалась итальянская диверсионная служба.

– Получается, что этот русский албанец Карганов был прав? Князь Боргезе в самом деле попытается поднять по тревоге своих боевых пловцов.

– Нашу задачу облегчает только то, что он все еще сидит в тюрьме. Но агентура его уже в Албании. Как, впрочем, и наша. Предполагается несколько встреч. Однако мои люди в командах конвоя дело свое знают, так что корабли под охраной.

– Так даже лучше, подполковник, что тебя привяжут к берегу, – расплылся в иронической ухмылке командир конвоя.

Улыбка, которой одарил контр-адмирала флотский чекист, таила в себе столько же иронической вежливости, что и снисходительная ухмылка Ставинского.

Само появление здесь, на далеких албанских берегах, Анны Жерми, «женщины его молодости», казалось подполковнику неким подарком судьбы, причем подарком, которого он, по бесшабашности своей, не заслуживал.