Гнев Цезаря

– Тогда в чем дело, капитан флота?!

– Вынужден признаться: за те двое суток, которые Анна фон Жерми томится в двадцатом номере отеля «Иллирия», она явно приглянулась мне. – Произнеся это, капитан первого ранга вопросительно взглянул на начальника контрразведки.

– Все мыслимые гарантии вам уже даны, капитан, – развел руками Гайдук, как можно искренне улыбаясь при этом. Однако заметил, что, всячески отстаивая свое право на эту женщину, русский албанец тем не менее «неосторожно» назвал номер, в котором томится в ожидании очередного романа неувядающая Анна Альбертовна.

21

Едва ступив два десятка шагов по албанской земле, подполковник Гайдук тут же, за пределами пирса, оказался в компании атташе-генерала и фон Жерми.

Хотя одет был Волынцев в штатское, тем не менее подполковник отдал ему честь, поздравил с присвоением генеральского звания, и лишь после этого они вежливо, но слишком уж официально пожали друг другу руки. В какую-то минуту флотскому чекисту показалось, что атташе-генерал порывается обнять его, но в последнее мгновение тот сумел дипломатично воздержаться от «непозволительного панибратства».

– О генеральском звании узнал уже в походе, из шифрограммы? – хитровато прищурившись, поинтересовался Волынцев.

Худощавый, с грубоватым, изрезанным глубокими морщинами лицом, на котором резко выделялся тонкий, слегка изогнутый нос; одетый в дешевенькое, далеко не дипломатического кроя и качества, пальто, он вполне мог бы сойти за местного крестьянина.

– Из шифрограммы, да и то в завуалированной форме, стало известно лишь о вашем с Анной Жерми появлении здесь да о продолжении операции «Поцелуй Изиды». Собственно, по названию операции я сумел определить, с кем имею дело. Тем более что в шифрограмме был указан и ваш псевдоним – Корнет.

– Неужто до сих пор числюсь у них под этим агентурным псевдо?! – искренне удивился атташе-генерал, не меняя при этом ни тона, ни выражения лица. – Вот уж не ожидал…

– Расчет был на то, что лично мне вы известны именно под этим псевдонимом. Потому и употребили… Впрочем, все это – канцелярская канитель, о которой сейчас не место и не время… С Жерми своей пообщайся; не дождется, когда подойдешь.