Гнев Цезаря

– Вот это уже исключено, – решительно покачал головой начальник контрразведки.

– Кстати, в мой отряд коммандос входят представители разных национальностей, но в обязательном порядке обладающие опытом подобной работы. В его рядах – бывшие служащие и абвера, и СИС, советской и власовской разведок, и даже один из ближайших «соратников от контрразведки», как он себя величает, известного вам белого генерала от инфантерии Кутепова.

– И все же при любых моих и ваших раскладах – исключено, – настоял на своем начальник контрразведки конвоя, прекрасно понимая, при каких житейских передрягах он, пусть даже предположительно, мог бы оказаться в числе коммандос мадам фон Жерми.

– Не зарекайтесь, подполковник, не зарекайтесь, – снисходительно улыбнулась Анна. – Особенно сейчас, когда волна событий выплеснула вас за пределы Совдепии.

И начальник контрразведки понял: графиня явно чего-то не договаривает. Причем касается это вовсе не личных отношений и уж тем более – не женских предрассудков.

23

Весна 1949 года. Италия.

Лигурийское побережье.

База штурмовых плавсредств Сан-Джорджио

Первый сбор своей группы коммандос-мстителей, которых сам Боргезе предложил называть «морскими дьяволами», Умберто Сантароне решил провести на базе штурмовых плавсредств Сан-Джорджио, на территории которой размещалась и школа пилотов управляемых торпед.

Вот уже в течение нескольких лет и школа, и сама база бездействовали.

Однако рота морских пехотинцев, почти вся сформированная из мотористов, механиков и бывших боевых пловцов, делала все возможное, чтобы любая международная комиссия могла подтвердить: да, условия капитуляции выполняются, база боевых пловцов-диверсантов и школа морских пилотов-смертников бездействуют. Но чтобы, в свою очередь, командующий военно-морской базой в Специи контр-адмирал Солано, в чьем ведении пребывала теперь и база пловцов-смертников, в любое время мог доложить командующему флотом или военному министру: база законсервирована, имеющиеся в наличии сооружения и плавсредства охраняются и поддерживаются в надлежащем виде.

Сообщение об этом тайном сборе адмирал Солано – приземистый, некстати располневший сицилиец, с неизменно добродушным выражением лица и точно так же – с неизменно скверным расположением духа – получил даже не от Сантароне, а от самого Валерио Боргезе. Это слегка умиротворило его.