Костры Фламандии

20

– Я не великий инквизитор Франции и не стремлюсь к тому, чтобы вас постигла судьба вашего предка, Жака де Моле, – сухо произнесла графиня, возобновляя разговор, прерванный оглушительным громом, который, казалось, расколол надвое не только замковый дворец, но и все скалистое плато. – Пока не стремлюсь.

– Тем не менее звучит как угроза.

Де Моле притронулся руками к ее плечам, как бы пробуя обнять девушку, но, резко оглянувшись, Диана посмотрела на него с таким суровым презрением, в сравнении с которыми любые словесные угрозы показались бы графу веселой шуткой.

– Я слышала, что во Францию вы всякий раз пробираетесь тайно, поскольку боитесь полиции. Попытаетесь убедить меня, что это не так?

– Еще недавно вы находились в таком же положении, графиня, – саркастически ухмыльнулся рыцарь, – поэтому способны войти в мое положение.

– Хотя и не могу понять, от кого, собственно, вы скрываетесь? Среди заговорщиков, выступавших против Людовика ХIII, Анны Австрийской и кардинала, вас не было.

– Вы уже интересовались моей личностью? – встревожился де Моле.

– Естественно, – не задумываясь, солгала графиня. – Мои люди в Париже получили приказ выяснить все, что касается рода графов де Моле.

– Зря вы прибегаете к этому. Все сведения вы могли бы получить от меня.

– Пока что я сомневаюсь в том, что они были бы правдивыми.

– Вот как? Что ж, благодарю за откровенность.

– Во Франции кто-либо знает о вашем нынешнем посещении Шварценгрюндена?

– Только маркиз д’Атьен.

Я бываю здесь наездами. Однако ни в Швейцарии, ни во Франции среди лиц, разыскиваемых полицией, не числюсь. Тайна визитов всего лишь продиктована мерами предосторожности.

– С того дня, когда вы провозгласили возрождение ордена тамплиеров, вы уже преступник. Перед королем и святой церковью.

Гость загадочно улыбнулся. Он старался выслушивать графиню с той снисходительностью, с какой обычно выслушивают лепет подростка.

– Для церкви де Моле – вечные преступники.

 – Так уж издревле повелось. Но в том-то и дело, что в своих намерениях и действиях я уже давно не принимаю этого в расчет. Хотя, не скрою, хотелось бы, чтобы когда-нибудь конфликт между моим родом и церковью был исчерпан.

Графиня вновь отвернулась к окну, предоставив де Моле возможность любоваться изящными очертаниями своего силуэта, запивая при этом огненно-озонные всплески молний ароматами тончайших пряностей.