Граница безмолвия

– А затем представал в русских портах и перед капитанами русских судов под названием то «Дунай», то «Донау» и «Доон», а в конечном итоге появился у берегов Южного Сахалина под японским флагом и под претензионным японским названием «Токио Мару»[14 - Исторический факт. Речь идет о секретном рейде прекрасно вооруженного германского крейсера-авианосца «Комет», совершившего в августе-сентябре 1940 года научно-разведывательный переход по Севморпути. Этот поход совершался при помощи советских ледоколов, под контролем военной разведки и Главного управления Севморпути, после того как «Комет» был предварительно замаскирован на судостроительном заводе в Гамбурге под советский пароход «Семен Дежнев».

На палубе крейсера, в ангарах, находились два гидросамолета типа «Арадо-196». Очевидно, что этот рейд проводился с согласия Сталина, рассчитывавшего, что союзная в то время гитлеровская Германия всю свою мощь нацелит на войну с Англией и Америкой, поэтому для нее важно было освоить кратчайший морской путь из рейха в советские дальневосточные порты и в порты Японии. Понятно, что и до войны, и в течение многих лет после неё, советская пропаганда пыталась скрыть сам факт проведения этого перехода, имевшего в годы войны нежелательные для СССР последствия.]. Оставаясь при этом все тем же быстроходным германским рейдером «Комет», принадлежавшим компании «Северо-Германский Ллойд».

– Хотите сказать, что вы тоже были на его борту? – не скрывал своего удивления Готтенберг.

– Но, как и все остальные, под чужим именем. Погоны контр-адмирала мне тоже пришлось снять, поскольку по судовой роли я был всего лишь одним из помощников командира крейсера, в чине корветтен-капитана[15 - Чин корветтен-капитана приравнивается к званию капитана третьего ранга (майора). Соответственно чин фрегаттен-капитана – к званию капитана второго ранга (подполковника), а капитана цур зее – к капитану первого ранга (полковника).], правда, отвечавшим за безопасность его команды, группы ученых и пассажиров, цель появления которых на борту «Комета» была известна только командиру.

– Это меняет дело, – едва заметно улыбнулся оберштурмбаннфюрер. – Кстати, теперь я стал припоминать вас.

– Стоит ли удивляться? Все-таки 270 членов экипажа, плюс группа исследователей и разведывательно-диверсионная группа.

– При том, что общение между командой и членами этих групп категорически не поощрялось.