Маньчжурские стрелки

– Но других сведений не поступало, да и вряд ли поступят, – как можно вежливее заметил полковник, понимая, что его заверения показались Семенову неубедительными.

Странная вещь: еще несколько минут назад полковник сам готов был заподозрить, что Курбатов умышленно сделал все возможное, дабы вернуться без Гранчицкого. Родзаевский знал, сколь честолюбив этот отпрыск казачье-княжеского рода Курбатовых. Но сейчас Родзаевский забыл о своих подозрениях и готов был отстаивать парня хоть перед всем генералитетом армии, как, впрочем, и перед японской контрразведкой.

– Кроме того, у меня, извините, нет оснований не верить этому офицеру. Сила и звериная лють, слава богу, не лишили его обычной человеческой порядочности, что у людей нашей профессии ценится не меньше, нежели в коммерции.

– Сравненьице у вас, однако, – брезгливо поморщился Семенов. – Я так понимаю, что вы готовы верить ему на слово, – все ближе и ближе наклонялся атаман к полковнику, размеренно постукивая по столу ножкой рюмки.

 – Всему, что он, единственный из группы оставшийся в живых, и даже не раненый, рассказывает об этом походе…

– Я не могу посылать людей за кордон для диверсий, не веря им, как самому себе, – внутренне вспылил Родзаевский. – И потом, не забывайте, господин атаман, что в Совдепию он уходил по рекомендации руководства «Российского фашистского союза»[11 - «Российский фашистский союз» организован был в 30-е годы в Маньчжурии, в основном из молодых офицеров армии атамана Г.

Семенова. Фюрером русских фашистов был полковник К. Родзаевский, большой поклонник Сталина, считавший коммунистический и фашистский режимы в сущности своей тождественными. После войны добровольно, под гарантию неприкосновенности, данную ему НКВД, прибыл в СССР с намерением провести переговоры со Сталиным. Прямо на границе был арестован и в 1946 году расстрелян.], до сих пор еще ни разу не запятнавшего себя трусостью или изменой своих воинов.

– Я так понимаю, что следующую группу вы собираетесь посылать в Россию уже под началом ротмистра Курбатова?

– Во всяком случае, японцы требуют, чтобы мы активизировали разведывательно-диверсионную работу в Забайкалье и на Дальнем Востоке.