Маньчжурские стрелки

Это так?

– Вы забыли уточнить, что мне дано право повышать в чине особо отличившихся, равно как и понижать в чине особо проштрафившихся.

– Это уж само собой, – охотно признал Радчук.

– Полковник лишь подтвердил право, которым наделил меня верхглавком генерал-лейтенант Семенов.

– И генерал не уточнял: распространяется ли ваше право и на проводника?

Курбатов замялся, этого он не знал.

– Генерал не уточнял, но полагаю, что распространяется, поскольку во время перехода границы, вплоть до возвращения в Маньчжурию, вы пребываете в составе группы маньчжурских стрелков.

– Тогда будем считать, что все это всерьез? – задумчиво, как бы про себя, произнес Радчук. Умолк и, несколько секунд молча, в такт своим мыслям, кивал головой.

– Что, поручик, хотите сказать, что по службе в чинах обходят? – строго спросил Курбатов.

– По правде говоря, считаю. Обходят помаленьку…

– Если исходить из вашего возраста, не похоже. И потом, вы ведь знаете армейское правило: командованию всегда виднее.

– Я готов сопровождать группу хоть до Читы, выполнять любой ваш приказ, прикрывать ваш отход, но с условием, что вы сочтете возможным произвести меня в штабс-капитаны.

– В генералы не терпится?

– Понимаю, мое стремление может показаться унизительным или каким-то там еще… Но, если вы не поможете, ползать мне в поручиках до окончания войны.

– Чего так?

– А так. В штабе считают, что раз уж попал в проводники, так вроде бы уже и не офицер.

– Но ведь вы и сами не стремитесь подняться выше проводника. Идти в разведывательно-диверсионную школу не желаете, в группу входить отказались, на учениях не бываете, ссылаясь именно на то, что вы проводник и что вам нужно изучать приграничные районы, а не шашкой махать. Станете убеждать, что меня неверно информировали?

– Каждый делает то, на что способен, – отвел взгляд Радчук. – И никто не сможет отказать мне в том, что я прирожденный пластун.

– А, следовательно, проводник…

– Понимаю: проводник, которому чин выше поручика попросту не положен, – иронично улыбнулся Радчук.

– Но и полковника в роли штабного проводника я себе тоже не представляю.

– Полковника – это уж точно. Несолидно как-то. Только я ведь прошу всего лишь о чине штабс-капитана. Разве что, может, вы не верите в мое дворянское происхождение и в то, что происхожу из семьи потомственных военных?

– По-моему, вы и сами в это не верите, поручик.