Маньчжурские стрелки

Произошло это после того, как Курбатов лично встретился с бароном в его же ресторанчике и, хорошенько встряхнув этого коммерсантишку, поставил условие: или барон признает Виктора, члена группы маньчжурских стрелков, своим сыном, и тот уходит в рейд бароном фон Тирбахом, или же он, ротмистр Курбатов, вызывает его на дуэль. На саблях.

– Зачем вам понадобилась дуэль, если вы, как я понял, из семеновской контрразведки? – рассудил барон, стуча зубами от страха. – А казачья контрразведка что хочет, то и творит.

– Я не стану ничего «творить», – объяснил ему Курбатов. – И очень хотел бы, чтобы мы уладили это дело мирно.

– Но почему, черт возьми, вы взялись за него?!

– Видите ли, сейчас Виктор Майнц – всего лишь унтер-офицер. И сын горничной. А на задание, которое мы оба получили, он должен уйти подпоручиком, бароном фон Тирбахом. Я не допущу, чтобы в моей офицерской группе оказался хотя бы один неофицер и недворянин.

– Значит, вы идете в Россию?

– Точнее, в Германию.

Но если вы, барон, проболтаетесь, дуэль вам уже не понадобится.

– В Германию? – удивился фон Тирбах. – Через всю Россию?!

– Надеюсь, вы понимаете, что это тайна, за разглашение которой в армейской контрразведке язык отрывают вместе с ушами?

– Но вы действительно полагаете, что Виктор может дойти с вами до границ рейха? – уже не обращал барон никакого внимания на предостережение ротмистра.

– И даже до благословенной Богом Померании, из которой, насколько мне теперь известно, происходит весь род Тирбахов.

 – Только сейчас Курбатов понял, что упоминание о походе к границам рейха сработало как нельзя лучше. У барона взыграла германская кровь.

– Но это несколько меняет дело. Если, рискуя жизнью, Виктор рвется к границам рейха, значит, он и в самом деле осознает себя германцем.

– И дворянином. А главное, дойдя до Германии, он позаботится о том, чтобы вам было куда перебраться, когда окончательно убедитесь, что Азия вам уже осточертела, – более чем вежливо убеждал барона Курбатов, понимая, что на дуэль тщедушный, подслеповатый барон все равно не согласится.

 – Признав Виктора, вы сразу же приобретете сына, рожденного, кстати, германкой, вашей бывшей гувернанткой, и своего наследника в рейхе. А разве для вас не важно, что с появлением в Берлине подпоручика фон Тирбаха там узнают, что вы, барон фон Тирбах, все еще остаетесь преданным сыном Великой Германии?

– Мудро-мудро.