Костры Фламандии

– Значит, вам это уже тоже известно…

– Еще бы! Эти уединения короля, которые становятся все продолжительнее и продолжительнее… Знал бы Владислав IV, как они подрывают веру в него, сколько ненужных, губительных слухов порождают.

– Но именно потому, что король вновь скрылся за «театральным занавесом», вам тоже следует на время исчезнуть.

– И тем самым вызвать еще большие подозрения?

– Такой риск тоже существует. Но когда речь идет о вашей личной безопасности, о вашей голове…

– Никакой суд не сможет доказать, что в моих переговорах с принцем де Конде всплывало что-либо такое, что угрожало бы польскому трону.

Де Брежи отпил немного вина, поморщился, давая понять, что бургундское нравилось ему куда больше, и поставил бокал на стол.

– Согласен, суд вряд ли сумеет предъявить вам какое-либо обвинение, – лукаво ухмыльнулся он. – Не понимаю только, почему вы решили, что ваши враги станут доводить дело до суда?

Их взгляды скрестились, как внезапно выхваченные татарские сабли, порождая искры восточного коварства.

– Мне следовало предусмотреть и такую возможность, – согласился полковник.

– Пока ее все еще не поздно предусмотреть. Советую вам немедленно уехать из Варшавы. Нет, действительно, почему бы и вам тоже не уединиться где-нибудь в глубине Украины? Или же сразу…

– … Отправляться во Францию? – мрачно улыбнулся Хмельницкий. – Дабы тем самым окончательно подтвердить все слухи и предположения иезуитов и моих личных недругов?

– Знаю, что в любом случае вы изберете Украину.

Однако я не был бы послом дружественного Украине государства, если бы не заверил, что Франция не откажет вам в желании послужить на ее полях и терниях. Пусть даже с явной пользой для Украины, а значит, в ущерб польской короне.

– Давайте исходить из того, что мне следует уехать в Украину.

– И какое-то время выждать. Обязательно выждать. Пока вы будете оставаться в Польше, иезуиты предпримут все возможное, чтобы не допустить вашей аудиенции у короля.

Причем не допустить любой ценой. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

– Вы ведь не забыли, что я тоже являюсь воспитанником иезуитского коллегиума?

– Святая Мария! – оживился посол. – Постоянно забываю об этом факте, что для меня совершенно непростительно.

– Ничего удивительного. Помнить об этом столь же трудно, как и верить этому.

– А знаете, возможно, ваше «иезуитство» вас и спасет.