Костры Фламандии

Она-то и продала его одной странной особе, имя которой Власта.

– В том, что вскоре вся эта страна окажется во владении графини Дианы де Ляфер – я уже не сомневаюсь, – вежливо приподнял шляпу мушкетер, давая понять, что произносит эту фразу со всем возможным уважением к графине-заговорщице и ее избраннику. – Но хотелось бы чуточку больше узнать о том, кто эта загадочная Власта, имя которой вы способны упоминать куда чаще, нежели имя влюбленной в вас француженки.

– Объяснить все то, что у меня связано с именем некоей юной пророчицы, пока невозможно, – столь же вежливо отмахнулся князь от любопытного лейтенанта.

 – Уверен, что когда вы хоть немного познакомитесь с ней лично, разговор окажется куда более предметным. Как и разговор о слепой ведьме Ольгице, владелице, как было сказано, двух других имений, которая, увы, тоже носит титул графини. И вообще, в этой стране все запутано так же непостижимо сложно, как и сама ее история.

– Настолько запутано, – поддержал его Вуек, – что, пожалуй, на этом объяснении пора остановиться.

Дальше ваш спутник все равно ничего не поймет.

– Судя по всему, нам с вами давно следовало остановиться в постижении родословной Власты, – поворчал Гяур, – чтобы до сих пор воспринимать ее как нищенку.

Вот теперь уже не понял смысла его ворчания сам Вуек, а, чтобы как-то сгладить ситуацию, он вдруг поклонился графу д’Артаньяну и спросил:

– А вы – француз, правильно я понял?

– Перед вами, уважаемый, лучший королевский мушкетер Франции, – ответил за него Гяур.

– Тогда Ольгица действительно всевидящая, как сама Дева Мария. Она ведь так и сказала: «С князем должен быть иностранец, француз».

– А не предположить ли, что к вам наведывался господин Хмельницкий? И рассказал, что мы должны проезжать вблизи имения?

– Что вы, ясновельможный князь! Я – в имении безвыездно. В последний месяц к нам никто не заезжал. Вообще никто. Порой кажется, что десятой дорогой объезжают, только бы не оказаться где-либо поблизости.

Окрестное дворянство откровенно побаивается Ольгицы – вот что я вам скажу. Пока здесь жила графиня-француженка… О когда здесь жила эта женщина!.. – романтично вздохнул Вуек.

– Впрочем, где только ни пребывала эта прекрасная графиня-француженка!.. – уловил ход его тайных мыслей и воспоминаний Одар.

– … Тогда окрестные господа только в Ратоборово и кутили. А теперь сторонятся его, как проклятого места.