Костры Фламандии

Графиня вновь отвернулась к окну, предоставив де Моле возможность любоваться изящными очертаниями своего силуэта, запивая при этом огненно-озонные всплески молний ароматами тончайших пряностей.

– Какие бы речи в стенах моего замка вы ни произносили, отпускать вам грехи я не собираюсь, – язвительно сообщила Диана. – Рассчитывать же на новые вам тоже не приходится.

– Пожалуй, так оно и есть, – согласился Великий магистр, едва сдерживая раздражение. Сейчас он готов был проткнуть эту девицу кинжалом. А если что-то и сдерживало его, то вовсе не страх перед двумя татарами, стоявшими за дверью, или местью шевалье Куньяра.

Она нужна была ему живой. Пусть не нежно любящей, но, по крайней мере, доверчивой. – Однако я и мысли не допускаю, что вы решитесь выдавать своего гостя, благородного рыцаря, полиции. Это было бы неслыханным в истории французского дворянства.

– Многое вы знаете из истории французского дворянства! – насмешливо заметила Диана, возвращаясь к теплу камина. В этот раз она не опустилась в кресло, а взялась за его спинку.

– Я говорю о благородной части нашей аристократии.

– Разве что о самой благородной, – с тем же ехидством согласилась графиня. – Впрочем, всю нашу беседу мы начали не в том ключе. Вам не кажется?

– Это потому, что вы слишком агрессивно настроились и против меня, и против воссоздания ордена тамплиеров.

– Идея воссоздания ордена меня совершенно не интересует, граф. Но замечу, что если он где-нибудь и будет по-настоящему возрожден, то не в стенах замка Шварценгрюнден.

Очередного заговора рыцарей против короля и самой Франции они попросту не выдержат – рухнут. Однако во всей этой гнуснейшей повести о «бедных рыцарях Христовых» есть одна страничка, которая может заинтересовать меня точно так же, как интересует лично вас, Великий магистр, – графиня язвительно улыбнулась и уставилась на де Моле.

– Какую именно страницу летописи ордена вы имеете в виду, графиня де Ляфер?

– Ту же, что и вы – на которой написана легенда о несметных богатствах ордена.

Причем обратите внимание, что с годами легенда эта выглядит все правдоподобнее, а количество сокровищ, о которых в ней говорится, – все большим. Кстати, подземелья Шварценгрюндена наслышаны о них не меньше, чем обо всех военных и любовных похождениях его обитателей вместе взятых.

– В таком случае хватит общих рассуждений, – почти сурово прервала его словоблудие Диана, – и сосредоточимся на легенде о сокровищах.