Костры Фламандии

Когда позавчера и вчера все это повторилось, графиня поняла: река снова пришла, чтобы взять ее. Но, прежде чем отдаться на милость стихии, Ольгице очень хотелось убедиться, что ты приехал. Это было последнее ее желание и последнее… пророчество. Последнее, понимаешь? И оно сбылось. Слава Богу, сбылось.

– Но только что она напророчила чин и смерть д’Артаньяну, – возразил полковник.

– Так и было: напророчила. Однако убедиться в том, что предсказание сбудется, уже не сможет. По крайней мере, живя на этом свете – не сможет.

Она это знала.

Гяур помолчал. Он всегда немного терялся, когда речь заходила о судьбе стариков, о том роковом для каждого часе, которого нельзя ни избежать, ни отвернуть.

– И все же не могу понять, почему ей так важно было видеть меня? То есть я хотел сказать…

– Видеть, видеть… Не оговорился. Просто видела она как-то по-иному. Как именно – уразуметь это нам пока что не дано.

– Но почему для нее было так важно дождаться моего прибытия?

– Очевидно, потому, что заботилась обо мне.

Моя судьба волновала ее куда сильнее, нежели ее собственная. Наверное, поэтому она завещала мне оба своих имения, все свое состояние. Теперь я настолько состоятельна, что даже смогу выкупить у графини де Ляфер ее имение Ратоборово.

– И давно мечтаешь об этом?

– С тех пор как поняла, что придется стать единственной наследницей слепой провидицы.

– Но графиня сказала, что дарит тебе это имение. Или, по крайней мере, готова подарить.

– Ты недавно виделся с ней?

– Дело не в этом.

– Так виделся или нет?

– Случайно.

– Во Франции, недалеко от Парижа?

– Точнее, на окраине города. Есть хоть что-нибудь, что можно было бы скрыть от тебя?

– Не должно быть, однако ты все же умудряешься. Теперь ты согласишься, что я не могу принять у графини такой подарок. Даже за символическую плату.

– Но если это действительно подарок, то почему бы тебе не снизойти?.. – с легкой иронией поинтересовался князь.

– Впрочем, это уже наши, сугубо мирские дела. Ольгица же… Она почему-то была убеждена, что душа ее вселится в меня.

Что я – это как бы продолжение ее самой. Ведь никто не знает, кто мои родители и где они, живы ли… Дело в том, что однажды Ольгица нашла меня на берегу реки. И нашла после того, как снова явилась та седовласая женщина с черной повязкой на глазах и сказала: «Иди к Сатанинскому холму. Там, возле порогов, найдешь ее». Да-да, видение произнесло именно эти слова, а затем, не объясняя, кого именно Ольгица должна найти, исчезло.