На острие меча

Он мог бы и не выслушивать всего этого, ибо то же самое недавно слышал из уст генерала де Колена. Но, с другой стороны, первый министр не мог не принять и не выслушать офицера, направленного ему самим принцем де Конде. Это было бы слишком вызывающе.

– Опять большие потери, – прокряхтев, опустился он в довольно жесткое рабочее кресло. – И это – не овладев ни одной крепостью, не освободив от испанских идальго ни одного дюйма французской территории… Так они и воюют – наши хваленые гвардейцы и лихие королевские мушкетеры.

– Увы, гвардейцев и мушкетеров осталось так мало, ваша светлость, что не стоит огорчаться. А войско, набранное в провансальских и шампанских деревнях да в местечках Нормандии, вызывает у нас, офицеров, лишь горькие улыбки. Было бы странно, если бы, имея таких новобранцев, мы сумели бы взять хоть какую-нибудь полуразрушенную крепость.

– Но-но, лейтенант. Развязность мушкетеров общеизвестна, тем не менее… Что там у вас еще?

– Прошу прощения, ваша светлость. Но это и мнение командующего.

– Подкреплений, оружия, фуража… Впрочем, чего еще можно ожидать от такой армии? – задумчиво проговорил кардинал, давая понять, что хотя он и не одобряет рассуждений лейтенанта, однако вполне согласен с его пониманием того, в каком положении оказались сейчас войска принца.

– И еще он убедительно просил добиться приема на королевскую службу хотя бы двух-трех полков иностранных наемников.

– Имеющих достаточный военный опыт, – кивал Мазарини.

– Именно так.

Несколько секунд Мазарини молча просматривал лежащие у него на столе свитки бумаг, словно полки наемников могли появиться от росчерка его пера, потом удивленно уставился на д'Артаньяна.

– Однако я не вижу самого донесения.

– Его светлость принц де Конде велел передать все это на словах. В пути гонцов подстерегают испанские разъезды.

– Дело дошло до вражеских разъездов в наших тылах?

– Предосторожность, ваше высокопреосвященство.

– Принц, очевидно, считает, что все это является великой тайной для испанских лазутчиков? – снова мрачно улыбнулся Мазарини. – Неужели?

– Видите ли, как человек военный, принц прибегает к таким мерам безопасности…

– Вы свободны, господин д'Артаньян, – сурово прервал его кардинал.

– Безудержно рад этому, ваша светлость.