Похищение Муссолини

Курбатов в их спор не вмешивался.

– Конечно же, союзники потребуют от Гитлера освободить все, что он занял в Западной Европе. Конечно же, потребуют всяческих других уступок. Но армию немецкую сохранят. Да-да, сохранят. И всю, до последнего солдата, развернут против рус… Против большевиков, – исправил свою ошибку главнокомандующий. Говоря о победах немцев, он, из чувства патриотизма, тщательно избегал слова «русский».

Семенов умолк, ожидая более пространной реакции полковника на свои умозаключения.

– М-да-а, – многозначительно осчастливил его такой реакцией полковник. – Если исходить из того, что немцы действительно проиграют эту войну… С вами трудно не согласиться.

– Со мной трудно не согласиться уже хотя бы потому, что я, возможно, как никто иной из восточных политиков и генералов, страстно не желаю их поражения. А, что скажете, ротмистр?

– Обдумываю, как побыстрее дойти до Ла-Манша, – не потерял чувства юмора Курбатов, ухмыляясь себе в рюмку, которую очень умеренно, с наслаждением, выцеживал.

– Не исключено, – рассмеялся Семенов, поняв его намек. – Так вот, господа, в письме, которое, верю в это, будет доставлено фюреру, мы заявим о готовности выступить против большевиков, предложив Гитлеру как следует нажать на своих союзников-японцев, решивших до конца отсидеться на уютных маньчжурских сопках.

– Что уже почти очевидно, – презрительно улыбнулся Курбатов.

– А меня, если хотите, такое положение вещей раздражает, – подался к нему главнокомандующий.

 – Меня всегда раздражают политики, которые, стоя на поле кровавой сечи, где гибнут их союзники, пытаются мудрить и хитрить так, чтобы перемудрить и перехитрить самих себя. Что касается японцев, то они действительно перехитрят самих себя. Настолько, что красные выметут их из Маньчжурии и погонят к берегам Желтого моря.

– Боюсь, что именно так оно все и случится, – согласно кивнул полковник.

– Выступать нужно сейчас же, – входил в привычную роль главнокомандующий.

 – Японцы должны двинуть свои дивизии и оттянуть часть войск красных на себя. Если же они не решатся на это…

«Мне со своим отрядом придется идти к Токио», – мысленно продолжил его мысль Легионер. И чуть было не сказал это вслух. Сдержался лишь потому, что выглядело бы слишком уж дерзко.

– Если не решатся, – вовремя предложил генерал свою версию исхода этой политической драмы, – на этот случай у вас, ротмистр, окажется еще одно письмо.