Полковник трех разведок

Когда же стали всплывать подробности, хозяин приюта каким-то образом сразу учуял неладное и поспешил успокоить своего постояльца:

– Да, господин Даллес, да! Каждый устраивает свой мир, как может, и как лично его мир этот устраивает. Как он его понимает и воспринимает. Так вот, Ангел Бош, – он всегда говорил о себе в третьем лице, – понимает его так, как понимает. Зато в любое время вы можете обратиться к добряку Бошу за помощью и советом, а возможно, и за спасением. Да, и за спасением – тоже.

Помня при этом, что более надежного человека у вас под рукой попросту нет. И вряд ли когда-либо появится.

– Ваши заверения звучат для меня, подобно клятве преданности неким тайным идеалам.

– Причем вполне конкретным идеалам, сэр, – уточнил Бош. – Вы, конечно, можете сослаться на то, что рядом с вами неотступно находится лейтенант Дэвисон, – присутствие при этом разговоре самого лейтенанта его ничуточку не смущало. – Того самого, который вместе с сержантом Кардом занимается «этнополитической фильтрацией» прибывающих к вам агентов и беженцев.

На этих строчках мемуаров Дэвисон вдруг «самоцензурно» и «ревизионно» запнулся: в самом деле стоит ли оставлять их? Тем более что в действительности эта фраза имела не очень приемлемое в теперешние дни продолжение:

– …Причем, напомню, занимается этой самой «фильтрацией» беженцев и перемещенных лиц, допрашивая их нередко с пристрастием в двух подвальных помещениях Нагорного крыла, специально оборудованных под камеру предварительного заключения и камеру пыток.

– Ваш управляющий поместьем, очевидно, дезинформировал вас, господин Бош: никаким переоборудованием подвальных помещений мои люди не занимались.

– Охотно верю, потому что этим, естественно, занимались люди мои. А вот чьи люди стоят за телами нескольких «самоубийц», найденных в одном из местных ущелий, это полиции еще только предстоит выяснить.

– О нет, господин Бош: ни до серьезного рукоприкладства, ни, тем более, до трупов «самоубийц» наши люди, как правило, не доходят.

Не скрою, кое-кому из порывавшихся сюда странников мы предложили покинуть не только пределы «Горного приюта», но и пределы Швейцарии. Однако этим все и заканчивалось. Несмотря на то, что война все еще продолжается, мы стараемся вести себя цивилизованно, как и подобает вести себя, находясь в высшей степени цивилизованной стране.