Правитель страны Даурия

 – И потом, позволю себе напомнить, господин генерал-атаман, что ветры перемен веют не только над Европой. Они всё чаще достигают окраин Великой Азии.[10 - Здесь и дальше термин «Великая Азия» употребляется не в географическом, а в политическом контексте. В конечном итоге имперское руководство Японии и военное командование её стремились к созданию новой империи – Великой Азии, в которую бы входили территории Китая, Кореи, Монголии, Маньчжурии, стран Юго-Восточной Азии, а также весь российский Дальний Восток и вся Сибирь, вплоть до Урала.

При этом предусматривалось, что Великая Азия будет включать в себя несколько подвластных императору Японии национальных государств, одним из которых должен был править «генерал-атаман», как называли его казаки, Григорий Семёнов. – Прим. авт.]

– Лучше бы не достигали. Особенно ветры с пространства между Берлином и Римом, – ворчливо заметил Семёнов, суеверно открещиваясь от какой бы то ни было связи реформ в своем воинстве с тем, что происходит на германских фронтах.

Хотя, если японцы действительно задумали относительно его частей что-то серьезное, то навеяно оно будет как раз-таки вихрями с Запада, – в этом азиат-япошка Куроки, пожалуй, прав.

* * *

Положив трубку, Семёнов еще несколько минут стоял, глядя на неё, словно колдун на волшебную шкатулку в ожидании очередного исчадия своего волшебства. Ему порядком надоела вся эта подколодная дипломатия, в которую вот уже, считай, более двух десятилетий играли с ним поочерёдно китайцы, маньчжуры, монголы, а теперь вот и японцы.

Он все труднее понимал действия и расчеты императора и его Генерального штаба.

Атаман был убежден: лучшее время для своего наступления японцы уже упустили. Причём безнадёжно. Вторжение нужно было начинать еще ранней весной сорок второго года, когда немцы стояли в самом центре России, а их будущие победы, даже несмотря на проигранное наступление на Москву, казались неоспоримыми. Для него оставалось загадкой, почему император Хирохито и Гитлер не договорились.

Что они не поделили, если амбиции вождя Великогерманского рейха, как и самого императора, дальше Урала не распространялись, в соболях-алмазах?!

А ведь миллионы красноармейцев, томящихся в германском плену, куда охотнее переметнулись бы в русские освободительные формирования, узнав, что из Страны восходящего солнца на большевистскую Россию двинулась еще одна мощная сила.