Правитель страны Даурия

Правда, не воюющей по вине самих же японцев, но кого из высоких квантунских штабистов можно было в этом убедить, а тем более – упрекнуть? Вот и приходилось ему, боевому генералу, набираться монашеского многотерпения.

«Проклятый эмигрантский хлеб… – с досадой подумал Семёнов еще раз. – Когда ты ни в чем не волен! Каждый день тебе дают понять, что ты всего лишь марионетка, скорее даже тень марионетки в японском театре теней».

– Следи за дорогой, Фротов! За дорогой следи! – прокричал адъютант водителю, помахивая у его лица громадным маузером, который держал в руке с тех пор, как они выехали за черту города.

В отличие от ротмистра Курбатова, невозмутимо восседавшего рядом с генералом, совершенно забыв о своей роли телохранителя, полковник Дратов не доверял безмятежному спокойствию маньчжурского безлюдья и предпочитал ощущать холодок рукояти, чтобы при малейшем недоразумении воспользоваться правом первого выстрела. – Ты же так ведешь эту машину, что вскоре души из нас повытряхиваешь!

– Если не успеем, душу вытряхнут из меня одного, – сосредоточенно, не отрывая взгляда от приближающегося серого зигзага дороги, проговорил водитель.

 – И, ради Христа, отведите ствол.

Семёнов откинулся на спинку сиденья и погрузился в воспоминания. Давненько не оглядывал он путь, приведший его на землю Маньчжурии. Обычно некогда было предаваться волнам памяти, поскольку жить следовало настоящим: ради идеи, ради цели, ради им же созданной армии. Тем не менее обойтись без этих экскурсов он тоже не мог.

Они помогали избежать повторения ошибок из прошлого в дне сегодняшнем.

* * *

Февральская революция застала его, тогда еще есаула, в Петрограде. Убежденный монархист, он воспринял появление Временного правительства как предательство самих основ Российской империи. Царь Николай II тоже не вызывал в нем никакого иного чувства, кроме презрения. Конечно же, этот трус и разгильдяй не достоин был русского трона. Да, России нужен был иной император.

Но император, а не какие-то там плебейские советы рабочих и солдатских депутатов.

План его был предельно прост, и, как он до сих пор глубоко убежден в этом, почти идеален. Семёнов готовился создать штурмовые отряды из юнкеров военных училищ, с их помощью овладеть Таврическим дворцом, арестовать и немедленно расстрелять членов Петроградского Совета. Перетрясти весь Питер, но «советчиков» выловить всех до единого и уничтожить.