Правитель страны Даурия

Господин Томинага понимает, как важно для казаков иметь свою армию, господин Томинага понимает…

– Надеюсь, господин генерал знает и то, что мы готовы добывать свою свободу оружием, а посему хоть сегодня согласны выступить против России. Вместе с Квантунской армией, конечно, – добавил атаман с некоторым опозданием.

Как ни странно, перевод на японский продвигался у маленького японца почему-то слишком медленно. Семёнов уже успел заметить, как тот так старательно подбирает слова, будто чужим для него является не русский, а… родной язык.

– Господин генерал говорит, что уже знает о «Российских военных отрядах» армии Маньчжоу-Го, состоящих из подразделений бывших 1-го и 2-го Маньчжурских стрелковых полков, Егерского батальона и 1-го Маньчжурского стрелкового дивизиона Вашей Особой Маньчжурской Атамана Семёнова дивизии[26 - Во время Гражданской войны войско атамана Семёнова состояло в основном из трех дивизий: Особой Маньчжурской Атамана Семёнова, Инородческой (позже Азиатской) конной, основу которой составляли бурятские конники, а также 1-й Забайкальской казачьей.

Известно, что Особая Маньчжурская Атамана Семёнова стрелковая дивизия состояла из двух Маньчжурских стрелковых полков, Маньчжурского артиллерийского дивизиона и отдельного Егерского батальона. В свою очередь, Азиатская конная дивизия состояла из 1-го Конного Атамана Семёнова и 2-го Уссурийского казачьего полков, а также из Маньчжурского артиллерийского дивизиона. Однако следует помнить, что первоначально формирование его войск началось с Особого Маньчжурского Отряда. Воины этого отряда носили желтые шевроны с абревиатурой «ОМО». – Прим. авт.]. Из той вашей прежней… – было вне сомнений, названия старых подразделений – явная отсебятина переводчика, поскольку вряд ли Томинага помнил об их существовании. Но атамана удивил сам факт, что япошка-лингвист всё знает – А также из других казачьих частей. Господин генерал говорит…

– Не нужно напоминать мне, из каких подразделений состоит мое войско, – как можно спокойнее предупредил прежде всего переводчика атаман, будучи уверенным, что толковать эти слова генералу тот не станет.

Привычка этого офицера завершать каждую фразу воспроизведением слов, которыми она начиналась, почему-то особенно раздражала Семёнова. Хотя всякий раз переводчик произносил это свое повторение очень учтиво, слегка разрывая тонкую кожицу губ на желтоватом оскале длинных и крепких, словно березовые кругляшки в деревенской ограде, зубов.