Правитель страны Даурия

Но очень скоро она еще заметнее будет изнемогать в войне с Америкой и Англией. Нельзя говорить, что день прошел, не дождавшись его заката, – изобразил Томинага некое подобие улыбки.

– Насколько нам известно, пока что ослабевает только ваш союзник Германия, – отрубил верхглавком. – Причем основательно и безнадежно, в соболях-алмазах. И поверьте: разделавшись с Германией, вся Тройка – русские, англичане и американцы – тут же примется за Японию. Скопом. А ведь было время, когда Россия казалась, по существу, парализованной победами германцев, а Штаты в это же время в ужасе отпевали свой Перл-Харбор.

– И оцень-то правильно, что вы вспомнили о столь великой победе императорской армии, что вы вспомнили, – вклинился в его монолог переводчик. – Перл-Харбор был атакован по плану императора Хирохито, был атакован…

– Так вот, стоило вам устроить еще небольшой «Перл-Харбор» во Владивостоке и Хабаровске – и все Забайкалье уже могло бы находиться под трехцветным флагом российской монархии, верной союзницы Японии.

Переводите, господин капитан, переводите! – попытался привести в чувство замершего с приоткрытым ртом переводчика. – Все это принципиально важно.

– Не надо бы так горячиться, атаман, – вполголоса попытался урезонить Семёнова генерал Бакшеев, настороженно поглядывая на японского бонзу. – Тем более что подобные решения принимают не в Хайларе и не в Харбине.

13

Однако опасения казачьих генералов оказались напрасными. Выслушав всю эту тираду в переводе капитана, Томинага лишь кисло улыбнулся, словно благодарил за некстати высказанный комплимент.

Он демонстративно не желал ссориться с господином «атьяманом Семьйоновым». Точно так же, как никто другой из генералов Квантунской армии и чиновников японской оккупационной администрации, еще ни разу не вступал с ним в открытый конфликт: не накричал, не пытался угрожать или каким-либо образом ставить на место. Наоборот, все было по-восточному вежливо, мило, но и… беспросветно бездеятельно. Это-то и приводило атамана в отчаяние – безнадёга….

«Немцы, – рассуждал он, хоть и проигрывали в этой кровавой «русской рулетке», но, по крайней мере, рисковали. Отчаянно и бесшабашно. А япошки обреченно ждали, когда Сталин покончит с вермахтом, развернет всю свою орду и начнет общипывать «Квантунскую непобедимую», как ястреб курицу».

– Кто этот офицер? – неожиданно поинтересовался Томинага сидевшим чуть поодаль от стола, за спиной Семёнова, молодым богатырем.