Правитель страны Даурия

Он не сделал этого только потому, что слишком ценил водителя как своего личного информатора.

– Никакой он не капитан и не переводчик, – почти шепотом проговорил Фротов, наклоняясь к уху атамана.

– Об этом нетрудно было догадаться.

– Не скажите, держался он неплохо.

– Конкретнее, давай, не тяни резину!

– На самом деле это не кто иной, как генерал Судзуки.

– Судзуки?! – не удержался Семёнов. – Не дури, Фротов! Что за чушь ты несешь, моча кобылья? Не может такого быть, чтобы японский генерал опустился до подобного «переодевания»!

– Мне тоже казалось: не может.

Однако же факт. Оказывается, плохо мы знаем методы и психологию союзников, – взглянул поручик на атамана с таким превосходством, словно снизошел до растолковывания ему прописных истин.

– Будем считать, убедил. Это генерал Судзуки. Что дальше? Каковы его планы? По какому поводу маскарад?

– Судя по всему, нас инспектирует. Детали потом всплывут, когда, как надо, покрысятничаем. Пока же известно одно: пожаловал из Токио, является шефом Исимуры и служит, естественно, в разведуправлении Генштаба императорской армии.

– А как шифруется, стервец!

– Ничего необыкновенного, – криво усмехнулся Фротов. – Как и положено в разведке. Появление нового генерала вызвало бы слишком пристальный интерес у советской агентуры.

– Сабельно, сабельно…

– Мне, вон сколько уже маскироваться приходится! Кстати, пора бы уже и в штабс-капитаны произвести, ваше превосходительство.

– Придет время – произведу, – угрюмо пообещал Семёнов.

 – Ты, главное, служи-старайся, как подобает. – Ко всякому напоминанию о новом чине атаман всегда относился, как к ярмарочному торгу. Поэтому соваться к нему с подобными прошениями остерегались. Однажды, войдя в хмельной раж, он даже пригрозил, что лишит весь командный состав армии всех тех чинов, которые были дарованы им после падения колчаковского правительства. А некоторых старших офицеров вообще вернет к данным еще государем императором[30 - По некоторым сведениям, именно так он и поступил под конец войны. Но эти сведения нуждаются в подтверждении и уточнении по персоналиям. – Прим. авт.].

– Так ведь стараюсь же!

– И хватит об этом. Что еще пронюхал?

– Водитель этого генерала-переводчика родом с Сахалина и тоже по-нашенски лопочет. Возможно, благодаря общению с ним Судзуки и сумел облагородиться неплохим русским. Я слышал, как шофер Исимуры спрашивал у него: «Скоро там твой земляк отбывает? Дни и ночи приходится дежурить в гараже».