Путь воина

Заседание польской правительственной комиссии, которая определяла судьбу казачьего реестра, состоялось в декабре этого же года на Киевщине. На ней-то Хмельницкий и был избран сотником. С этого избрания началась его карьера в казачьем войске польской армии.], я был избран сотником реестрового казачества. Да и потом судьба сводила. С татарами да турками воевать все же легче, нежели со своими братьями-славянами. Что же касаемся Польши, то трудно сказать, какой крови больше пролито нами в схватках друг с другом: той, что закипает в нас во вражде, или той, что роднит сотни тысяч наших родов?

– Бог-дан…

– Сте-фа-ни-я…

– Я понимаю, как тебе нелегко сейчас.

Даже думаю о том, что, может быть, еще не поздно отступиться от своих замыслов.

– И это говорите вы, княгиня!

Стефания грустно улыбнулась.

– Да, это говорю я, мой старый степной воин. Оказывается, я способна изрекать и такое.

– А как же быть со священным факелом на вершине Олимпа, огонь которого должен освящать все мои помыслы и деяния?

– Бог-дан…

– Сте-фа-ни-я…

– Буду утешать себя тем, что войну вы начинаете не из вражды к родственным мне князьям Потоцким, а из любви к страждущему народу своему.

– Что очень важно осознавать. Прощайте, святая Стефания Моравская.

– Прощайте, мой степной рыцарь.

Пока обоз уходил в сторону Кодака, Хмельницкий с грустью смотрел ему вслед. Вместе с уходом Стефании отходила в воспоминания вся прожитая им в течение этих трех недель странствия жизнь.

Да, целая жизнь.

Он стоял на возвышенности и смотрел вслед обозу княгини до тех пор, пока степное марево не слилось с его слезой прощания.

– Господин полковник, – взволнованно доложил Савур, успевший за это время провести разведку окрестностей. – Впереди, у речки, польская застава!

– Сколько их там?

– Шестеро.

– Гусары?

– Нет, похоже, что реестровые казаки. Они пока не заметили нас, но лучше обойти их вон по той долине, а лучше – вообще уйти на несколько верст в степь.

Тут, неподалеку от Днепра, у них сейчас застава на заставе, перехватывают мелкие группы повстанцев, идущих на Сечь.

– Так мы тоже идем на Сечь.

– Но…

– Скажи им, что ты из отряда Хмельницкого и предложи перейти к нам. Польша платит жалование деньгами, Украина – надеждой и слезами. Пусть выбирают.

– Так и передам.