Саблями крещенные

Тем не менее, выдержав определенную паузу, засвидетельствовавшую уважение к самому себе, повторил:

– Это нетрудно сделать. Я предположил, что до сих пор в святой купели графини д’Оранж позволительно было нежиться только Ее Величеству королеве Польши Марии Гонзаге. Причем предположение касается не личности вашей избранницы, а сомнительного определения «только». И еще должен предупредить, что в данном случае меня угнетает не имя соперницы, а оказанная мне честь. Быть вторым, знаете ли, это… почти как…

– Откуда вам это известно? – подалась к нему графиня.

 – Кто вам сказал об этом, Коронный Карлик? Кто посмел? Насколько же нужно обнаглеть, чтобы вот так, о самой королеве?…

– Речь скорее идет о вас, нежели о первой даме королевства.

– Но все же, кто посмел?!

Коронный Карлик сочувственно улыбнулся. Что он мог ответить женщине, которая, прожив в Варшаве почти два года, так до сих пор и не знает, кто такой Коронный Карлик? Очевидно, надо быть очень удачливой или слишком бездумной придворной дамой, чтобы умудриться столько времени пребывать в подобном неведении.

Правда, он не знал, что графиня лгала: о Коронном Карлике она конечно же слышала. Другое дело, что видела его впервые, а главное, была убеждена, что «карликом» этого тайного советника нарекли образно, имея в виду, что речь идет о коронном, то есть о государственном, королевском карлике.

– Это ложь. То, что вы только что изволили высказать здесь относительно моих отношений с королевой, – ложь.

Обычные сплетни.

– Вы произносите свое «ложь» слишком страстно, наверное, поэтому довериться ему трудно. Создается впечатление, что вы не заинтересованы в том, чтобы эта «ложь» была развеяна.

– Повторяю: ваше утверждение – обычная придворная сплетня. Причем, как всегда, непозволительно грязная.

– «Как всегда…» – удивленно хмыкнул Коронный Карлик, словно чувство оскорбления вообще было недоступно ему.

 – Отрицание этого факта делало бы вам честь. Но при одном условии: если бы в ванне находился кто угодно, кроме меня. Говоря «кто угодно», я подразумеваю: «вплоть до короля».

– Ну, уж короля-то здесь не было.

– Вот в этом я не сомневаюсь, – все так же участливо ухмыльнулся тайный советник. – Заявив, что обычно он бывает у вас по утрам, вы поставили бы меня в неловкое положение и даже ввергли в грустные размышления.

Графиня притихла.