Рыцари Дикого поля

– Ждете, когда задам еще один соломонов вопрос: «У кого это «у нас»?

– У ордена иезуитов.

– Только ли? Зачем это не стремящимся к светской власти монахам?

– Это вы об иезуитах – «не стремящиеся к светской власти»?! – вызывающе ухмыльнулась Камелия. – Но, в общем, вы правы: еще у небольшой группы людей, ни имен которых, ни их принадлежности к определенному кругу указать не смогу. Все, давайте к этому вашему неуместному любопытству больше не возвращаться. Согласна, я не способна претендовать на место в королевском ложе, как изволили выразиться ваша светлость.

– Хотя тоже происходите из некоего аристократического рода? – решил проявить свою догадливость Гяур.

– Не пытайтесь делать вид, что знаете обо мне хотя бы сотую долю того, что мне лично известно о вас, – осадила его Камелия. – Но коль уж вы столь настойчиво просите удовлетворить ваше любопытство… В моем роду еще помнят того из предков, кто был римским легатом.

Брови Гяура поползли вверх, но вовсе не от того, что он оказался пораженным подобным известием.

– То есть наместником императора в одной из провинций Римской империи, когда власть ее распространялась почти до этих мест, – постарался Гяур конкретизировать эту новость.

– Еще мой дед по отцовской линии, и даже отец, носили титулы маркграфов [7 - Маркграф – в Германии и в некоторых других европейских странах – граф, являвшийся правителем пограничной провинции, марки.].

– Так вы – маркграфиня?!

– Виконтесса [8 - Виконтесса – дворянский титул, средний между баронессой и графиней.

] Фердгайнд, если угодно. Что, слишком незначительный титул для будущей королевы?

– Случалось, что ими становились не только виконтессы, но и нетитулованные дворянки, а то и вовсе простолюдинки по происхождению.

– Какая щадящая любезность с вашей стороны! Но дело вовсе не в том, что мне хочется впорхнуть в королевские покои. Просто мне необходимо быть рядом с принцем Яном-Казимиром до тех пор, пока он не окажется на троне.

Всячески способствуя этому, постоянно внушая принцу, что он, именно он и только он один достоин польской короны. И что ему пора выходить из своей монашеской кельи.

– Но ведь он – иезуит. Кардинал ордена иезуитов. Что мешает вашему ордену приказать ему? Повелеть?

– Дело в том, что в ордене есть силы, предпочитающие иметь дело не с ним, а с его братом, принцем Каролем.