Рыцари Дикого поля

– И поднимутся сюда, – напомнил ей Гяур.

– Возможно, поднимутся. Если только не станут предаваться любовным утехам в одной из комнат первого этажа.

– Тогда нам придется прятаться в твоем будуаре, – кивнул он в сторону двери, за которой еще недавно происходило все то, чего, в общем-то, как он сейчас, будучи в холодном спокойствии, представлял себе – происходить не должно было ни сегодня, ни когда бы то ни было в будущем.

– Конечно. Только это ведь не мой будуар.

Гяур оторвал затылок от спинки кресла и удивленно, почти испуганно посмотрел вначале на Камелию, потом на дверь, словно там, за ней, уже кто-то скрывался.

«Чей же тогда?» – вопрошали его глаза.

– Графини де Ляфер.

– Так мы. Все это происходило? – попытался приподняться Гяур, но Камелия лишь сильнее прижалась к нему, налегла грудью на его грудь и припала губами к шее. В этом движении ее – резком и решительном – было что-то вампирское.

– Не огорчайтесь, князь, все это действительно случилось в будуаре графини Дианы и на ее ложе, – спокойно разъяснила Камелия через несколько мгновений, поскольку свой вампирский поцелуй прервала только для того, чтобы действительно вволю напиться его крови.

 – Я ведь говорила вам о женской мести. Женские слова нужно не только слушать, их обязательно нужно… слышать.

Гяур отрешенно улыбнулся. Ну что он мог поделать с этой фурией – с ее женской местью, со всем тем, что закручивалось вокруг него в непонятной и противной ему интриге?

– Извините, виконтесса, по наивности своей, я счел ваше предупреждение сугубо философской формулой.

– И не ошиблись, князь, и не ошиблись. И философской – тоже.

– Теперь понятно: в ваших устах все философские формулы обретают формы орудий для пыток.

– Согласна, возможно, это не самая изысканная месть, – по-своему истолковала его кисловатую улыбку расчувствовавшаяся фламандка. – Но все же, согласитесь, она довольно… изысканна.

– Как и ваша женская логика.

12

– Что это за отряд, Хозар?

– Рота наемников.

Если быть точнее, взвод баварских рейтар и взвод хорватов. А вместе с ними – десяток швейцарцев, то есть все, что осталось от швейцарского полка.

– И где же вы умудрились собрать весь этот… пардон, все это воинство, – скептически осмотрел Гяур неровные ряды роты, выстроенной в порту, у самого причала, у которого их ждал фрегат «Кондор» под командой все того же капитана Хансена.

– Личный подарок генерала де Мовеля. Его последний резерв.