Рыцари Дикого поля

 – Его королевское высочество принц Ян-Казимир находится сейчас в доме де Жерона?

– Вы правы, – опустил голову Симон. – Очевидно, он все еще там. Графиня Диана – не из тех женщин, от общества которых хочется как можно скорее избавиться.

Гяур замер, не зная, как вести себя дальше. Слуга взглянул на него с явным сочувствием, немного помолчал и, поднеся правую руку на уровень княжеского чела, словно кюре, собравшийся благословить молодого воина перед походом, спасительным тоном добавил:

– Только сейчас им занимается не графиня Диана, а чертовски смазливая фламандка по имени Камелия.

– Значит, все-таки не графиня де Ляфер, а некая фламандка Камелия? Это что, правда?! – со слабой надеждой в голосе допрашивал его Гяур.

Слуга горделиво вскинул голову, давая князю понять, что и его, бедного шевалье, слово иногда чего-нибудь да значит, а затем высокомерно кивнул.

– Постойте, не та ли это Камелия, – уже с более уверенной надеждой улыбнулся Гяур, – …которая в свое время долго морочила голову генералу Сирко?

– Но генералу не стоит огорчаться.

Это не женщина, а грубая, безжалостная искусительница в облике очаровательной сатаны. При случае, можете так и передать ему.

– С вашего позволения, – столь же великодушно процедил князь.

– А сейчас извините, прикажу седлать.

Гяур проследил, как Симон медленно, с достоинством, спускается по узкой мраморной лестнице, и напомнил себе, что «шевалье» тоже дворянский титул, хотя и самый низкий во французской аристократической иерархии. К чести Симона, он действительно позволяет себе время от времени заявлять о своем происхождении.

Причем делает это с надлежащим достоинством.

– Эй, постойте, Симон… Что-то не все в ваших словах сходится. Если принцем занимается некая фламандка, тогда почему вы сказали, что Диана де Ляфер остановилась в доме доктора вместе с Яном-Казимиром?! – вдруг спохватился полковник, вновь задержав слугу, теперь уже у входной двери.

– Вовсе не для того, чтобы сразиться на дуэли с Камелией. А потому, что, в отличие от вас, вы уж извините, полковник, она видит на его королевском высочестве не шпагу и даже не то, из-за чего вы ревнуете к нему графиню, а именно его… королевскую корону.

Пусть пока еще будущую, но уже вполне осязаемую. Так что, тысяча извинений, князь, тысяча извинений. Впрочем, позвольте не извиняться, поскольку для откровенности извинения оскорбительны.

3

Ни с графиней де Ляфер, ни с принцем Яном-Казимиром встретиться в тот день Гяуру так и не пришлось.