Секретный рейд адмирала Брэда

А поскольку изменить ты уже ничего не можешь, лучше вернись в грезы тридцать восьмого».

Даже после того, как Брэду со всей убийственной откровенностью открылось, что гауптшарфюрер СС Лилию Фройнштаг самым наглым образом подсунули ему в виде сексуальной приманки, отношение с его стороны ничуть не изменилось. Не ему знать, какой Лилия Фройнштаг представала где-то там, в Берлине, в лике агента СД, но что в постели она оставалась бесподобной, – в этом у него была возможность убедиться лично.

– Командир авианосца интересуется, находитесь ли вы все еще в ванной, – просунул голову в проем двери адъютант, который так и не сумел избавиться от детской привычки заглядывать вот так, в дверную щель, без разрешения и доклада.

– Один раз в жизни можете сказать ему правду, – разрешил командующий эскадрой. – Снизойдите до его любопытства. Уверен, кэптен будет приятно тронут.

– Ему – только один раз в жизни, сэр, – охотно принял правила игры адъютант. Ему льстило, что время от времени адмирал создает какую-то маленькую тайну на двоих.

А главное, ему это нравилось быть союзником своего адмирала.

– Кстати, вы не выяснили, зачем ему это понадобилось?

– Возможно, кэптен удивлен тем, что, выслушав его доклад, вы не бросились на командный пункт.

– Какого же вы плохого мнения обо мне, Шербрук! Вам это непростительно.

– Не я, а кэптен Вордан, – напомнил адъютант, прежде чем исчезнуть за дверью.

Контр-адмирал понимал, что кэптен имел право осуждать его за нежелание покинуть ванну даже в такие минуты океанской чертовщины, однако решил, что в этом его пренебрежении к опасности есть что-то бонапартистское.

И было бы слишком банально – прерывать свое купельное блаженство из-за какого-то осколка льда, пусть даже и ведущего себя со всеми возможными в этом мире странностями.

Он услышал залп только орудий авианосца и ощутил, как огромное судно содрогнулось всем своим мощным корпусом. Взглянул на часы: артиллеристы старались уложиться в намеченный им норматив.

Телефон молчал, и Брэд тоже молчал, никаких докладов ни от кого не требуя. Он ждал. Стоически ждал.

Лишь когда он выбрался из ванны и, укутавшись в халат, принялся тщательно высушивать полотенцем седеющие волосы, в трубке наконец проявился сипловатый голос командира авианосца.

– Мы остановили его, сэр.

– Остановили или разнесли в клочья?

– Всего лишь остановили.

– Надолго ли?

– Не могу знать, сэр.