Секретный рейд адмирала Брэда

Быстро приведя себя в порядок, он облачился в мундир, затем выпил чашечку приготовленного адъютантом кофе, и, облагородив этот напиток рюмкой французского коньяку, вышел на палубу.

Трудно было определить, что это за время суток: серый туман, серое поднебесье и серый корпус шедшего в правой линии линкора «Онтарио», скользящего по серой поверхности скованного штилем моря. И над всем этим – витание леденящего тело и душу холода.

В Антарктике, к которой приближалась его Полярная эскадра, вся эта ледяная вселенская серость должна была именоваться «антарктической весной», с ее круглосуточным «полярным днем».

Но пока что они находились где-то между Атлантикой и Антарктикой, между Южной Америкой и Северной Антарктидой, и стоит ли удивляться, что все в этом неопределенном «промежутке» оставалось промежуточно-неопределенным?

– Где, конкретно, мы пребываем, кэптен? – поеживаясь, спросил полярник у приближающегося командира авианосца, который, завидев адмирала, поспешил к нему с командного пункта.

– Два часа назад миновали острова Шишкова и Мордвинова из Южно-Шетландского архипелага.

– Неужели и здесь русские?! – возмутился Брэд с такой искренностью, будто впервые слышал о подобных островах.

– Они оказались открывателями этих земель, – объяснил кэптен извиняющимся тоном, словно это он сам только что наделил эти острова именами русских мореплавателей. – Мне тоже не хотелось бы видеть их имена в этой части мирового океана.

– Однако справедливость требует… – признал правоту картографов адмирал.

– Вскоре справа по борту появится остров Жуэнвиль. И тоже, как видим, назван именем француза, а не кого-то из потомственных майамских моряков.

Они прошли на командный пункт и несколько минут молча осматривали в мощные бинокли пространство впереди.

– Аргентинская субмарина больше не наглела?

– Не замечена.

– Что, вообще в течение ночи никаких странных явлений больше не наблюдалось?

– Вчерашнее появление судна-айсберга, очевидно, следует воспринимать как чье-то предупреждение.

Но чье? И почему оно преподнесено таким странным образом?

Адмирал выслушал его молча. Он предпочитал не возвращаться к теме «Ледового Титаника» до тех пор, пока в этом событии что-либо не прояснится. Уловив его настроение, кэптен тоже умолк, однако его безмолвие длилось недолго. Уже через минуту дежурный радист доложил, что поступила шифрограмма из штаба флота. Сообщали, что никаких сведений о судах, созданных изо льда, в Регистре Ллойда не имеется.