Субмарины уходят в вечность

– Простите, гросс-адмирал, за назойливость, но хотелось бы знать, какова цель этого визита.

– По-моему, фюрер никогда не выходил в море на субмарине. Теперь он решил исправить эту оплошность.

– Куда я должен доставить фюрера? – почти по слогам уточнил вопрос Роланд.

– Вас будут прикрывать две боевые субмарины. О том, что у вас на борту фюрер, их командиры знать не должны. Их задача – обеспечить безопасность субмарины «Фюрер-конвоя».

– А моя задача?

– Подобрать для фюрера каюту и проверить, как он будет чувствовать себя на разных глубинах.

– У нас это называется испытанием глубиной.

– Надеюсь, трех часов достаточно, чтобы он привык к обстановке на субмарине, прочувствовал все прелести подводного путешествия и проверил себя на выдержку?

– Трех часов – вполне! Однако замечу, что до Аргентины нам придется идти несколько недель. До Антарктиды – еще дольше.

– Вот видите, фрегаттен-капитан, вы все правильно понимаете. Поэтому и решено было начать с испытания глубиной.

– И когда я должен ждать появления фюрера, чтобы?.

.

– Но запомните, – прервал его гросс-адмирал, – никто на субмаринах сопровождения об этой испытательной прогулке фюрера знать не должен.

– А на моей?

– На вашей же субмарине о прибытии фюрера тоже должны были бы знать только вы, старший офицер и судовой врач. Но я понимаю, что такое невозможно.

– Особенно если фюрер изъявит желание ознакомиться с субмариной.

– А он конечно же. Поэтому весь экипаж – под клятву о неразглашении. Во время посадки фюрера и фрау Браун на борт, весь экипаж должен быть выведен из подлодки и вернуться в нее должен только после того, как фюрер ознакомится с командирской рубкой и зайдет в отведенную ему каюту.

Кстати, известие о посадке фюрера на субмарину может породить панические слухи и предположения.

– А по-моему, субмаринников уже ничем не удивишь.

– Думаете?

– Уверен, господин гросс-адмирал.

– Просто их еще по-настоящему не удивляли. Как и вас, фрегаттен-капитан.

Командир «U – 1212» уловил в голосе, в интонациях главкома военно-морского флота какую-то хитринку, некую недосказанность, однако решил, что, возможно, это связано с приказом, который будет уточнен уже после того, как субмарина выйдет в открытое море.

Однако выяснять это у Деница не стал. Понимал, что любая попытка внести в решение фюрера прокатиться на субмарине окончательную ясность – не вызовет у гросс-адмирала ничего, кроме раздражения.

– Приказ ясен, господин гросс-адмирал.