Субмарины уходят в вечность

– И это действительно произошло, – подтвердил генерал, однако Геринг, словно бы не расслышав его, возмутился:

– Что вы опять умолкли, Коллер?

– Понятно, что, услышав эти слова фюрера, я, как ваш личный представитель в рейхсканцелярии, счел необходимым немедленно вылететь из Берлина, чтобы как можно скорее передать волю фюрера и уведомить о той исторической миссии, которая отныне на вас возложена. У меня все, мой… рейхсмаршал, – еле удержался генерал, чтобы не сказать: «Мой фюрер». – Кстати, я побаивался, как бы Борман и Геббельс… не забыли сообщить вам об этом историческом решении фюрера.

– Почему же вы сразу не сказали мне об этом решении? – наконец начал натужно подниматься со своего кресла Геринг, по-привычке одергивая пиджак, словно это был армейский френч, и силясь вытянуться по стойке. – Почему вы тянули, Коллер? Ведь то, что вы услышали от фюрера, совершенно меняет ситуацию, меняет расстановку сил в рейхе. А главное, теперь дорога? каждая минута.

– Именно поэтому я здесь, господин рейхсмаршал.

При этом я помню об указе фюрера, которым вы объявлены были преемником в случае его смерти и полномочным представителем, наместником фюрера «в случае непредвиденных обстоятельств»[17 - Речь идет об указе Гитлера от 29 июня 1941 года, которым Геринг был объявлен официальным правопреемником фюрера в случае его смерти и наместником – в случае непредвиденных обстоятельств. Впрочем, устно Геринг был объявлен правопреемником фюрера еще 31 августа 1939 года, а за день до этого назначен председателем Имперского совета по обороне. ].

– Это хорошо, что вы помните об этом, генерал Коллер, это хорошо. Потому что многие то ли успели позабыть об этом, то ли принципиально стараются об этом не вспоминать. Словно бы такого указа никогда не было или же фюрер когда-либо отменял его. И это тоже оскорбительно, генерал. Это оскорбительно!

– Но им следует напоминать об этом, господин рейхсмаршал, решительно напоминать! – с истинно армейской твердостью произнес генерал.

– Кстати, те, кто присутствовал при этом заявлении фюрера… Как они отнеслись к распоряжению главы нашего государства? – умышленно употребил Геринг термин «распоряжение». – Прежде всего я имею в виду Бормана и Геббельса.

– Это повергло их в смятение. Не преувеличиваю: в полное смятение.

– Привело, говорите?..

– Именно так, господин рейхсмаршал, в смятение. Просто я не знаю, как еще можно определить это состояние.