Воскресший гарнизон

При этом бывший командир антипартизанского отряда «Рыцарей Черного леса» даже расхохотался, представив себе, до какого сумасшествия можно довести даже самого терпеливого из следователей НКВД, подсунув ему в образе арестанта такого вот зомбированного агента, только теперь уже подготовленного по «зомби-диверсионной программе», да к тому же с прирожденно приглушенным восприятием боли!

Когда барон насладился своим собственным допросом, Орест Гордаш, известный в СС-Франконии исключительно под кличкой Отшельник, попросил выделить ему еще одного камнетеса.

– Но у вас уже трудится двое каменных дел мастеров, – удивленно напомнил ему Штубер.

– Никакие они не мастера. Обычные ломовики, которым лучше было бы работать в карьере.

– А вам, величайший из мастеров, – скептически ухмыльнулся Штубер, – кто нужен?

– Настоящий камнетес, с задатками скульптора.

– Может, вам все-таки стоит вспомнить, что мы находимся в подземном лагере СС, да к тому же где-то в глубинах Восточной Померании, а не в окрестностях Монмартра, этого пристанища гениев резца и кисти?

– …Который мог бы тщательно готовить каменные плиты к окончательной шлифовке под образ, – спокойно завершил свою мысль Отшельник, не обращая внимания на язвительный тон барона фон Штубера.

Хотя и соглашался, что и без его подмастерий дел у заместителя коменданта и начальника охраны «Регенвурмлагеря» хватает. – Он принимался бы за дело уже после того, как эти ломовики основательно подготовят каменный монолит к скульптурной обработке.

– Понимаю, нужен настоящий подмастерье, ученик. Хотите сказать, что вам известен пленный или зомби с такими задатками?

– Пока не известен.

– Вот и мне, господин «обер-распинатель рейха», – тоже, – резко заметил барон. – Разве что… – добавил, было, он, однако осекся на полуслове.

Как и Отшельник, Штубер вдруг обратил внимание на то, с каким интересом «Зомби-08», доселе стоявший с абсолютно отсутствующим видом, вдруг начал всматриваться в линии большого деревянного распятия, висевшего на груди «обер-распинателя».

Нет, это не был благоговейный взгляд верующего, хотя религиозный сегмент памяти зомби жрецы из «Лаборатории призраков» благоразумно пытались сохранить. Не просматривалось во взоре бывшего красноармейца и ничего такого, что выдавало бы в нем классовое невосприятие Христа, которое со школьных лет насаждалось в его сознании.