Воскресший гарнизон

– А весь подземный город СС, конечно же, прикажете взорвать… – иронично продолжил мысль барона рейхсфюрер СС.

– Взорвать?! Такое огромное, уникальное строение? Зачем?!

– Вот и я тоже считаю, что уничтожение «Регенвурмлагеря» было бы сущим безумием, – вновь поднялся из-за стола и продолжил свое нервное хождение по кабинету Гиммлер. – К которому меня, кстати, активно подталкивают.

– Срабатывает некий сатанинский «инстинкт отступления», согласно которому, все, что отступающие войска не способны увезти с собой, подлежит уничтожению.

Но унести с собой в рейх «Регенвурмлагерь» мы не способны, и буквально через пару месяцев он окажется на территории возрожденной Польши. Причем не важно, кем возрожденной – Британией или Советами.

Покачиваясь на носках, Гиммлер с минуту стоял у окна, спиной к Штуберу. Барон не способен был прочесть мысли командующего войсками СС, но интуитивно улавливал, что размышлял тот не о «Регенвурмлагере» и не об «Альпийской крепости». Скорее всего он думал о спасении.

Не рейха, а своем собственном. Гиммлер не мог не знать, что ненавистью к СС охвачены не только враги Германии, но и сотни тысяч самих германцев, в том числе и солдат вермахта. Он мог почувствовать это, расследуя вместе с Мюллером обстоятельства арестов, совершенных в июле в Париже подчиненными Штюльпнагеля, во время заговора генералов против фюрера.

Уж кто-кто, а Гиммлер прекрасно понимал, что именно он вынужден будет предстать перед победившей Европой в ипостаси воплощения идеи СС – со всеми ее концлагерями, крематориями и гетто; с карательными экспедициями, зондеркомандами, а также гестапо, СД и всеми прочими службами и подразделениями.

– Вы знаете, что фюрер назначил меня командующим группой армий «Висла»?

– Так точно, господин рейхсфюрер. Это было мудрое решение.

Оглянувшись, Гиммлер недоверчиво блеснул свинцово-тусклыми стеклами своих очков, пытаясь выяснить: действительно ли «человек Скорцени» считает это назначение очередным проявлением фюрерской мудрости или же попросту иронизирует?

– Так вот, завтра у меня состоится встреча с фюрером, – вновь уставился Гиммлер на унылый зимний пейзаж за окном.

 – Понятно, что он обеспокоен судьбой «Регенвурмлагеря» и стоит перед нелегким выбором его судьбы. Было бы неправильно, если бы перед встречей я не выслушал мнения начальника службы безопасности этого подземного города СС.

– Но мое мнение может не совпадать с мнением коменданта, бригаденфюрера фон Риттера.