Воскресший гарнизон

Премьера же интересовало, как именно германские стратеги собирались использовать этот подземный лагерь СС на последнем этапе войны: как огромный общий лагерь военнопленных; как вселенскую братскую могилу, которую в дни агонии можно попросту затопить; как подземную крепость, гарнизон которой даст клятву держаться до последнего солдата?

А еще заключительный раздел «вместилища» был составлен таким образом, что Черчилль невольно задавался вопросом: «Действительно ли Третий рейх сходит с мировой арены или же всего-навсего меняет формы своего существования?».

Причем меняет их, вгрызаясь щупальцами в самые отдаленные земли, моря и континенты; расползаясь и разрастаясь таким образом, чтобы, потеряв свою монолитность в виде национал-социалистической германской государственности, перевоплотиться во всемирную федерацию германских баз-колоний, владения которой постепенно будут проявляться на всем пространстве от Гренландии и Земли Франца-Иосифа до карстовых пустот Антарктиды и фиордов Огненной Земли, не говоря уже о глубинах Атлантики и Тихого океана.

– И это все, чем вы хотели удивить меня, Критс? – проворчал премьер, чувствуя, что секретарь, как всегда выжидает в своем кресле за портьерой, в закутке между архивным сейфом и дубовой резной колонной.

– Я весь – внимание, сэр, – бесшумно материализовался секретарь.

– Вы слышали вопрос, Критс.

– Вот «вместилище», в котором имеются сведения о «Регенвурмлагере», полученные в основном благодаря польской разведке, – подобно факиру, извлек он откуда-то из складок своего плаща довольно объемистую папку, на которой крупным готическим шрифтом было начертано: «Тайны подземелий “Лагеря дождевого червя СС”».

– Похоже, что вы уже знали, каковым будет мой первый вопрос, – удивился премьер иезуитски медлительной молниеносности, с которой Критс доставил ему папку.

– Простите, сэр, но подобные вопросы я обычно «слышу» задолго до того, как они слетают с ваших губ, – вежливо склонил свою суженную кверху плешивую голову Критс, давно прозванный за свое по-лошадиному удлиненное, аскетического вида лицо и садистскую невозмутимость Инквизитором.

– И что, все эти сведения, – похлопал ладонью по все еще закрытой папке Черчилль, – действительно добыты с помощью польской разведки?

– Вряд ли это имеет существенное значение.

– Имеет, Критс, имеет.