Восточный вал

– Вот видите, – не обратил внимания на этот вывод Черчилль, – странно как-то получается: суды инквизиции творили доминиканцы и францисканцы, а называют их «иезуитскими», – мрачновато улыбнулся Черчилль.

И только теперь Критс понял, что патрон в очередной раз подтрунивает над ним как воспитанником ордена иезуитов.

– В истории человечества немало подобных странностей, сэр. Среди них – даже такие, которые к иезуитам никакого отношения не имеют.

– Поэтому-то иезуиты с сугубо иезуитской дотошностью изучают каждую такую странность.

В том числе и те, которые порождены кремлевскими иезуитами Москвы.

…Как бы там ни было, а премьер до сих пор держал папку с «русскими донесениями» тех времен в своем особом сейфе, в котором собирал материалы, предназначенные для работы над будущими книгами. Так вот, теперь, рядом с «Папкой Кровавого Кобы» должна была занять свое место и постепенно наполнявшаяся «Папка заговора».

14

Подземелье напоминало туннель метро, только стены его уходили в глубь горного массива уступами, каждый из которых представлял собой вооруженный орудиями и пулеметами дот.

Те, кто попытается штурмовать «Регенвурмлагерь», должны будут идти по трупам своих же солдат.

«Именно так, по трупам, они и пойдут, – решительно молвил про себя комендант «СС-Франконии». – По горам трупов они должны будут пройти… к собственной гибели. Нужно только увеличить здесь склады боеприпасов и продовольствия. Особенно продовольствия».

Лично он, барон фон Риттер, предпочел бы, конечно, умереть где-нибудь там, на закате дня, под старыми, озаренными лучами угасающего солнца соснами. Но что поделаешь: если уж суждено, то суждено. Единственная надежда на то, что последует приказ увести отсюда солдат, дабы укрепить ими оборону Берлина. По крайней мере, он хотел бы, чтобы все произошло именно так.

…Схожесть этого огромного тоннеля с метро еще более усилилась после того, как «опель» бригаденфюрера фон Риттера пересек рельсы, предназначенные для электропоезда.

Причем комендант уже знал, что этот, магистральный, железнодорожный тоннель действительно уводил в сторону Берлина, чтобы где-то там приблизиться к линии метро, от которой его все же будет отделять стена. А возможно, и не будет. И в архитектуре «Лагеря дождевого червя», и в его предназначении все еще оставалось много неясного. Даже для него, коменданта этого лагеря.