Операция «Цитадель»

Но только приближенный к регенту граф Анташ знал, что на самом деле Хорти лишь создавал видимость «поисков монарха», умело играя при этом на имперских амбициях Рима и Берлина. Потому что в душе регент-адмирал и его сторонники были убеждены: никакого монарха на стороне искать не надо, он уже есть, в самом Будапеште; и уже проявил себя на службе Венгрии. Только политический слепец или враг венгерского возрождения не в состоянии разглядеть его на будапештском олимпе.

Возрадовавшись тому, что, согласно положениям Трианонского и Версальского мирных договоров, представителям династии Габсбургов запрещено было занимать венгерский трон, регент его, венгерский аристократ Миклош Хорти де Нагибанья, надеялся то ли окончательно завладеть короной, то ли сделать наследственным временный пост регента, к приему которого уже готовил своего сына, что-то вроде регент-принца.

Но даже раздвоение столь убогой альтернативы коронации на венгерский трон представителя одной из европейских династий вызывало в лагере хортистов опасную смуту, поскольку одна часть его понуждала регента решиться на основание собственной династии, а другая, настроенная прореспубликански, призывала вообще покончить с монархическим прошлым Венгрии.

Что же касается Анташа, то он никогда не называл Хорти регентом, обращаясь к нему лишь с употреблением его более чем странного для Венгрии чина – адмирал.

– Для чего же Гитлер в таком случае приглашал меня, фон Анташ? – все еще не мог успокоиться оскорбленный Миклош Хорти.

– Кое-что до моего слуха долетало, господин адмирал. Но в словах, которые говорил Гитлер, я не находил для себя ничего нового. По тому, как вас встречали и как вело себя окружение фюрера, было ясно, что в минуты, проведенные с вами, Гитлер решал для себя совершенно банальный вопрос: «Арестовывать этого „предателя Хорти”, или не арестовывать?».

– На арест он никогда не решился бы, – мягко возразил Хорти, слегка шокированный такой прямолинейностью адъютанта. Хотя весь регентский опыт подсказывал контр-адмиралу, что, как бы он ни оспаривал тот или иной прогноз Анташа, в конечном итоге предсказание «придворного аристократа» всегда сбывалось. – Арестовывать главу независимого государства, которого ты пригласил в свою ставку на переговоры! На такое редко решались даже правители Монголии и Персии.