Операция «Цитадель»

 – Анташ давно приметил, что о графском титуле его регент вспоминает, только когда хочет похвалить или отблагодарить. У него это нечто вроде медали. – Но зачем фюреру мог понадобиться Скорцени? Любой эсэсовец, которому фюрер приказал бы меня застрелить, сделал бы это, не задумываясь.

– Скорее всего, для устрашения. Скорцени не зря называют «самым страшным человеком империи». Для фюрера образ Скорцени – такой же символ суда и кары, как для палача – секира.

– Значит, теперь мы с вами должны радоваться, что Скорцени не был вызван в ставку?

– Наоборот.

Если бы Гитлер вызвал Скорцени, это стало бы всего лишь актом устрашения. Но если не вызвал, значит, решил, что Скорцени пора не запугивать регента Венгрии своими ритуальными шрамами, а… попросту ликвидировать его.

Хорти с трудом оторвал взгляд от копьеобразной вершины, сливающейся где-то вдали с подоблачной дымкой, и медлительно, слишком медлительно повернулся лицом к графу фон Анташу. Регент давно привык к тому, что на самые сложные вопросы его секретарь отвечает без излишней дипломатии и предельно прямолинейно.

И все же сегодня граф, похоже, превзошел не только все мыслимые нормы этики, но и самого себя.

– Вы считаете, что где-то здесь может находиться… – все также медлительно осмотрелся Хорти по сторонам.

– Зная вашу страсть к горам и привычку выходить из машины, чтобы полюбоваться очередным горным пейзажем, Скорцени вполне мог бы расставить в предполагаемых местах своих снайперов.

Но, во-первых, это не почерк Скорцени, а во-вторых, из соображений государственного престижа фюрер не позволил бы осуществить этот акт на территории Германии. Уверен, что сам Скорцени предпочтет делать переворот с размахом, прямо в Будапеште.

– Мне не верится в это, – покачал головой регент.

– Этот виртуоз диверсий и похищений, – как ни в чем не бывало продолжил изложение своей версии граф Кароль фон Анташ, – привык работать на публику. Зная, что с его шрамами все равно не скрыться и не замаскироваться, он избрал путь нападения с открытым забралом.

Ну а что касается фюрера, то можете не сомневаться, что вместе с распоряжением об отмене вызова в ставку обер-диверсант рейха тут же получил директиву фюрера: «Готовиться к рейду на Будапешт!»

Хорти вновь хотел демонстративно хохотнуть по этому поводу, но, взглянув на непривычно суровое, без каких-либо следов сарказма лицо графа фон Анташа, решил воздержаться.