Операция «Цитадель»

Не поверив этой слуховой галлюцинации, штурмбаннфюрер приподнялся с кресла и, по-гусиному вывернув шею, уставился в окно: невероятно, но дождь, который еще пару минут тому хлестал по окнам так, словно пытался поглотить все здание РСХА своим вселенским потопом, теперь вдруг почти затих.

Чтобы убедиться в этом, Скорцени по-мальчишески уткнулся носом в холодное влажное стекло.

«И опять синоптикам повезло, – вспомнил Скорцени о своем желании пристрелить первого попавшегося ему под руку „погодочета” прямо на взлетной полосе аэродрома.

 – Кстати, не мешало бы поинтересоваться у Мюллера, оказывался ли в последнее время в подвалах гестапо хотя бы один горе-синоптик? Хотелось бы ему знать, в чем его костоправы „гестаповского Мюллера” обвиняли и на связи с какими поднебесными силами намекали. Просто из любопытства».

17

К действительности его вернула влажная ладонь, которой Хейди слегка прикоснулась к щеке. Власов вздрогнул, приоткрыл глаза и, прежде чем успел сообразить, что над ним склонилась женщина, рванулся рукой к подушке, под которой по старой армейской привычке лежал пистолет.

– Хотели тут же, прямо в постели, пристрелить, мой генерал генералов? – склонилась над ним Хейди. – Обычно подобное желание возникает у мужчины не ранее шести месяцев после свадьбы.

– Всего лишь нервы.

– Понимаю, утомила вас ожиданием, мой генерал генералов, – с наигранной нежностью заключила немка. – И не вздумайте креститься: я не привидение, а всего лишь ваша невеста.

– Это война, Хейди.

– Странно. Я-то думала, что это всего лишь брачная ночь. Но если в постели вы чувствуете себя, как на передовой…

– С вами – да.

– Звучит, как похвала, – задорно рассмеялась вдова боевого эсэсовского офицера. – Вот только война здесь, наверное, ни при чем.

– Война всегда «при чем», – вздохнул бывший командарм 2-й ударной. – Вся жизнь – в стремени, да на рыс-сях.

В те несколько минут, которые он предался забытью, чуткий, нервный сон опять унес его туда, в леса, под Волхов, и ему вновь пришлось отбивать атаку десанта, выброшенного немцами на просеку, буквально в двухстах метрах от штаба армии.

Это был один из его последних боев, во время которого Власов успел передать по рации в штаб фронта радиограмму, состоящую всего из одной фразы: «Бой идет за штаб армии. Власов»[35 - Радиограмма подобного содержания действительно была отправлена Власовым в штаб фронта.