Странники войны

Радиокоманду вы сможете подать, находясь в одиннадцати километрах от места взрыва.

– Ну?! – недоверчиво взглянул на штурмбаннфюрера Кондаков.

– Как видите, мы вовсе не собираемся превращать вас в смертника. В отличие от Сталина нас приучили ценить те самые кадры, которые «решают все».

– Понимаю, – вновь перевел Кондаков взгляд туда, где вместо машины осталась обрамленная обломками воронка.

– А теперь я хочу услышать ваше твердое «да», лейтенант. Если вы считаете, что не в состоянии справиться с этим заданием, говорите прямо.

Мы подберем другого руководителя группы, вы же останетесь исполнителем обычной «грязной» диверсантской работы. Но уже в других операциях. При этом вас никто не упрекнет ни в трусости, ни в отказе осуществить акцию «Кровавый Коба».

– Я говорю: «да», господин штурмбаннфюрер, – с некоторым раздражением подтвердил лейтенант.

– Что ж, в таком случае идите и готовьтесь к выполнению задания. Вам покажут несколько фильмов о Москве и Подмосковье. Экипируют. Отлично вооружат.

Дадут надежные явки в окрестностях русской столицы. И поймите: теперь вы – «второй диверсант рейха». Увы, пока что второй, – улыбнулся Скорцени одной из тех своих, почти ласковых, улыбок, при виде которых даже давно близкие к нему люди содрогались. – Титул «первого» временно сохранится за мной. Вас это удручает?

– Нет.

– А жаль, – резко отреагировал Скорцени. – Должно удручать! Отправляясь на задание, вы должны бредить ореолом «первого диверсанта рейха». И титулом «лучшего диверсанта за всю историю России», на который вы попросту обречены.

А пока что… Но ведь, согласитесь, не вы же похищали Муссолини с вершины Абруццо.

«Правда, я и сам уже не уверен, что это похищение дуче из “Кампо Императоре” совершил я», – мысленно проговорил Скорцени уже самому себе, садясь рядом с водителем в машину, которая должна была доставить его в Берлин. Он и так потратил на этого лагерника слишком много времени. Непозволительно много.

– Я понимаю, Гольвег, что вас удивляет, почему я столь упорно вожусь с этим русским.

– Ему трудно найти замену. По-моему, Кондаков понял это.

– Дело не в замене. В конце концов мы могли бы послать другого диверсанта. И помогли бы ему найти подходы к гаражу Сталина. Но для меня сейчас не так важно: подорвем мы Кобу или же он и дальше будет истреблять свой советский народ.

– Сталин истребил столько своего собственного народа, что мы его должны не казнить, а награждать. Высшими орденами рейха.