Странники войны

– Запеленговать передачу невозможно, поскольку сеанс длится всего доли секунды, – завершил его инструктаж Борман. – Один из моих агентов уже использует подобный передатчик, сработанный под портсигар.

Шелленберг вопросительно взглянул на рейхслейтера.

– Нет, как я уже сказал, замечаний к устройству нет. Другое дело, что мне понадобится еще один такой же передатчик. И приемное устройство, которое находилось бы под моим личным контролем. Вы ведь знаете, что речь идет об особом задании фюрера.

Бригаденфюрер взял сумочку, повертел ее в руках и положил назад в сейф.

– Один радиопередатчик мы еще кое-как сможем выделить вам, господин рейхслейтер. В виде портсигара. Вас это устроит? Нет, предпочитаете подстраховаться дамской сумочкой?

– Я не желаю впутывать в наше дело женщин, – проворчал Борман.

– Тогда остановимся на портсигаре. Но что касается принимающего устройства… увы, ничем помочь не могу.

– Потому что ваши бездельники не способны изготовить еще одну такую же штуковину?

– Эта «штуковина», господин Борман, занимает три комнаты, битком набитые аппаратурой.

Сделать ее переносной, а тем более – миниатюрной пока что вообще не представляется возможным. В то же время у нас нет средств и для монтажа еще одного «трехкомнатного» устройства. Боюсь, что пока мы его осуществим, война кончится и затеянная вами операция утратит всякий смысл.

Шелленберг видел, как медленно и воинственно задвигались массивные, словно жернова, перемалывающие камни, челюсти Бормана.

Какие такие мысли и слова дробились под ними, шефу разведки так и не дано было узнать.

– Благодарю, бригаденфюрер, – наконец грузно поднялся рейхслейтер. – Ваш портсигар понадобится мне ровно через две недели. И запомните: затеянная руководством партии операция, осуществлять которую помогаете и вы, не утратит своего смысла и через сто лет.

– Две недели – вполне приемлемый срок. Мои умники постараются…

Шелленберг подался вслед за рейхслейтером, чтобы проводить его, но у двери Борман остановился.

– Кстати, вам что-нибудь известно о том, чем завершилась попытка нашей диверсионной группы убрать Сталина?

Шеф внешней разведки глуповато взглянул на Бормана и столь же невинно улыбнулся. Он ожидал какого угодно вопроса, только не этого.

– О какой группе идет речь, дорогой рейхслейтер?

«Неужели действительно не знает о такой группе?! – изумился руководитель партийной канцелярии.