Странники войны

Удивляться Беркут удивлялся, однако в разговоры-споры не вступал. Почти все это время (лишь поздней ночью его дважды подменял Кирилл) резал, пилил, крошил доски, доводя их до такого состояния, чтобы до воли оставалось всего лишь несколько сильных ударов.

Еще одна станция.

Беркут прекратил крошить, прислушался, насторожился.

«Только бы не здесь! Еще хотя бы часик пути! – молил он судьбу, в которую уже начинал понемногу верить. – Иначе все полетит к чертям собачьим. Из лагеря бежать сложнее».

Со скрежетом отодвинулась дверь.

В вагон взобрались четверо солдат. Двое остались у входа, двое других скомандовали: «Вон от двери, свиньи! Лежать!» – и принялись ходить по вагону, умышленно задевая лежащих коваными сапогами.

Беркут сел, прижавшись спиной к подпиленным доскам и упершись кулаками в пол. Так легче будет подхватиться и вступить в схватку. Пусть последнюю, но схватку.

Немцы освещали фонариками каждый закуток. В нескольких местах даже простучали металлическими прутами пол и стенки вагона.

«Неужели кто-то донес? Да вроде бы нет, не похоже. Обычный профилактический осмотр, – размышлял Беркут, согревая телом “свои” доски и притворяясь спящим. – Даст бог, обойдется без предателя».

На лице его луч фонарика задержался как-то особенно долго, однако пробираться к нему через тела других пленных немец почему-то не стал. В то же время по долетавшим до него голосам, по разговору вагонных осмотрщиков Андрей установил, что находятся они где-то в районе Судет, поскольку железнодорожники общались между собой странной смесью польских, немецких и, очевидно, словацких или чешских слов.

Луч фонарика ушел влево, но потом снова метнулся к его лицу. Что-то не нравилось в нем гитлеровцу, какое-то предчувствие встревожило его. Рука вздрогнула, луч подскочил вверх, и полуослепленный лейтенант заметил, как немец рванул к животу сбившийся за спину шмайсер.

«Господи, но не сейчас же!» – взмолился Беркут.

– Эй, дохлые есть?! – спасительным божьим гласом ворвался в вагон хамовитый унтерский голос.

Тот, кто спрашивал, стоял у двери, вне вагона, однако своим вопросом он отвлек внимание всей группы охранников.

– Пока нет! – ответил ему немец, застрявший напротив Беркута. – Что весьма странно.

– Эти – отборные, – возразил унтер. – Им положено жить. Пусть подыхают за станками.

Именно эти слова, очевидно, окончательно охладили охранника, застрявшего напротив Беркута.

– Вонючие черви, – сплюнул он в сторону лейтенанта.