Одна нога здесь… Книга первая

Стол, на нем скатерть и кусок обгорелой бересты… Так, погоди-ка! Какой бересты? Не было на скатерти ничего! Яромилыч мог хоть Сварожьим молотом поклясться, что пока он смотрел на половики и пол, скатерть была пустая. Но, перед тем, как он глянул на стол, в какой-то кратчайший миг береста появилась. И, что самое удивительное, именно кусок бересты никак не вязался со всей этой чистенькой, уютной хатой. Не отсюда он был. Никак не подходила его обгорелая хрупкая кромка ко скатерти, что была белее лебяжьего пуха. Сильно давила неестественная тишина, царившая в доме, и ещё, словно предвестник какой-то опасности, зуд в отсутствующей ноге усилился.

Происходило, что-то очень странное!

Яромилыч хоть зрением уже похвастать не мог, но и отсюда, от печи, видел, что на бересте что-то написано. Не раздумывая больше, он быстро шагнул к столу и схватил берестяную записку. «Вятша! Друженька!» – начиналась она. У Яромилыча сразу потеплело на сердце. Кто же кроме Любавы мог бы написать эти строки? От нее береста-то, от нее! Ещё раз пробежав глазами коротенькое вступление, он принялся за основную часть послания.

Дальше шли слова, смысл которых до Яромилыча никак не доходил. Было тревожно, и от волнения строки прыгали перед глазами. «Вятша! Друженька! Верь мне! То, что ты сейчас видишь вокруг себя – наваждение! Ни к чему не прикасайся и ничего не трогай! Сейчас я не могу объяснить тебе, что происходит. Сразу же, как только прочтешь мою записку, беги оттуда. Я буду встречать возле кривой берёзы. Ты должен помнить её. И не медли. Жду тебя.»

Яромилыч недоуменно тряхнул головой. Что это? Розыгрыш? Не очень-то похоже! Но, все равно, что значит «беги», «кривая берёза»? Пока он размышлял, берестяной клочок в его руках затлел. Язычок огня быстро схватился по сухому, и через считанные мгновенья лизнул деда за пальцы. Яромилыч ойкнул и уронил горящие остатки бересты на пол. Ему показалось, или пол и впрямь пошёл морщинами в том месте, где его прижег огонь, перед тем как потухнуть? Вот снова пошла длинная морщина! Ещё! Яромилыч в испуге отшатнулся.

Пол, точно почувствовав ожог, начал мелко дрожать. На месте, где лежали почерневшие хлопья бересты, вдруг запузырилась, словно сало на сковороде, треснула и расползлась какая-то плёнка, под которой уже не было дощатого пола.

И тут лавиной навалились звуки! В воздухе гудело, глухой рокот накатывался вязкими волнами. Боги святы, да что ж это такое деется? Дед поискал глазами божницу, где у всех стоят домашние Боги.