Одна нога здесь… Книга вторая

 – Книга им, видите ли, нужна. А нетути книги! Деду возвратил, но ведь не говорить же им об этом. Свалю-ка я все на пожар. Кивнув в сторону огня, он сумрачно вопросил:

– Сколько я э-э-э… отсутствовал?

– С полчаса. Так чего с книгой-то?

Состроив подобающее случаю, скорбное выражение лица, корчмарь так удрученно закачал головой, что можно было уже ничего не говорить – всё было ясно и так. Как ни странно, купцы вовсе не спешили горевать об утрате вместе с ним, а даже наоборот, словно бы приободрились.

Семигор дружески хлопнул Божесвята по плечу, отчего тот чуть убавился в росте, и довольным голосом проревел:

– Фу ты, ну ты! Аж от сердца отлегло! А то я, грешным делом, решил, что если книга мне не достанется, то порешу я тебя, головушку бедовую! Прямо как затмение нашло…

Божесвят фыркнул в ответ:

– Дак и я тебя в этаком случае извести решил. Уже и яд приготовил, – он предъявил оторопевшим слушателям крохотную скляницу с каплей какого-то темного зелья. – Точно, словно затмение в голове.

Думаю, не мне, так и не тебе пусть…

– Слушай, Божесвят, а на хрена она нам вообще сдалась, эта книга?

– Так, сон, вроде как… – неуверенно ответил коротышка.

– Вот именно, что сон! Книга-то старье!

– Слушай, а ведь и впрямь. Рухлядь. На кой ляд она мне сдалась?

– То-то! – хмыкнул Семигор. – Так, что говоришь, яд на меня заготовил?

– А ты, небось, ночью с дубинкой подкрался бы! Вот умора! Ха-ха!

Оба дельца весело расхохотались, один раскатисто, а другой несколько визгливо, и обнялись как самолучшие друзья, а Заяц в который раз сказал себе, что ничего не понимает в природе человеческих отношений.

На этот хохот к ним поспешил знахарь, ругаясь на дельцов:

– Чего регочете? У человека горе, а вам всё смех!

Заяц удивленно и обрадовано воззрился на него:

– Чурич, а ты откуда взялся?!

– Из тех ворот, что и весь народ! – пробубнил в ответ Чурич. – Знамо откуда. Погулять пошел, а потом слышу, в корчме трамтарарам поднялся, я давай ноги в руки, прибежал, дверь не отпирается! Окна тоже как заколдованные стали – вроде бы и есть, а открыть не моги! Ещё бы чуть и за подмогой побежал, но тут народ из дальнего оконца полез, я и остался помогать.

Потом разбойников этих ваших оттаскивал подальше, а после уж и вы вырвались…

Заяц осмотрелся. Повозка Божесвята стояла рядом с их корчмовой телегой, набитой каким-то барахлом, чуть на отшибе от полыхающего двора.