Учение – тьма. Ангел спустится с небес…

Наконец Дис покинул ванную комнату, ворча на нерасторопность девушек, и мы двинулись вслед за оживившимся проводником.

Мертвец уверенно шагал по первому этажу башни, а противный горбун куда-то запропастился, но это меня даже радовало. Вслед за Элоисом мы поднялись по ступеням в небольшой коридор, опоясывающий башню по периметру. Ряд дверей, обращенный внутрь строения, тянулся все вперёд и вперёд, но ушли мы недалеко. У восьмой двери зомби остановился. Наша компания нерешительно потопталась у входа, но когда створа открылась, пришлось войти.

Полутёмная комната освещалась только одной люстрой, в которой оплывал десяток свечей. Грубые деревянные столы стояли вокруг здоровенной птичьей жердочки. На толстой перекладине восседала гигантских размеров птица с чёрным оперением, и больше никого вокруг не было. Даже Элоис удалился.

Ребята расползлись за столы, пытаясь не показывать своей озадаченности, и только я стоял столбом, вглядываясь в антрацитовое оперение огромной пернатой. Если бы Дис сел на корточки и вжал голову в плечи, то был бы с этой птицей одного размера.

– Пришли, ученики, – раздалось с насеста, из-под чёрного крыла показалась длинная лысая шея, а на ней седая голова с уродливым женским лицом.

– Гарпия… – прошептал кто-то.

Часть пятая. Учение – Тьма

– Не просто «гарпия», – рявкнула птицеженщина с насеста, распахивая огромные блестящие крылья, – а госпожа Элло! Очередная кучка недоумков на мою голову!

За чёрными перьями скрывалось белое, в каких-то серых подтеках, тощее женское туловище с крыльями вместо рук и голенями, как у птицы.

Хоть я и стоял дальше всех от неё, но вонь, которую источало существо, была смесью запаха тухлой рыбы, немытого тела и деревенского сортира. Это было самое ароматное утро в моей жизни. Моя компания старалась не реагировать на дикое амбре, но правдоподобно мимикрировать получалось только у Чезаро. Все нерешительно молчали, гарпия топорщила перья, а я словно падал в глубокий колодец.

Комната стремительно удалялась, меня обступала тьма.

Из мрака сначала доносились лишь звуки, похожие на морской прибой, но с каждой секундой они становились отчётливее, и я понял, что это не шум волн, а человеческие крики. Они раздавались громче и тише, смешиваясь с ужасными воплями ярости. Потом проступила картинка.

Я не люблю кровопролитие. Редко смотрел ужастики и боевики, однако документалок про войны мне хватило, чтобы иметь представление о жестокости.