Учение – тьма. Ангел спустится с небес…

Но то, что предстало глазам, не сравнится ни с одной голливудской фантазией, ни с одним жестоким видением маньяка. На камнях голого острова, распластавшись, лежали тела людей. Их лица были обезображены смертельной мукой, пальцы скрючены, повсюду кровь и внутренности. Над камнями, щедро окроплёнными кровью, летали гарпии, терзая ещё кричащую добычу прямо в воздухе. Если бы я мог закрыть глаза или отвернуться, то сделал бы это, но видение разворачивалось будто внутри моей головы.

Свет заслонили чёрные крылья, на меня летела еще молодая, вся в крови, Элло, между острых зубов её трепетало человеческое сердце, и кровь толчками лилась на грудь женщины-птицы.

– Вы там были, – вырвалось у меня против воли, – терзали воинов… Крали детей, убивали жён. Кровавая жатва сил, которые были ещё до богов.

Все уставились на меня, как на Элоиса, когда тот появился у нас в комнате. Кажется, я не рассчитал громкость. Страшнее всего было поднять голову и посмотреть на гарпию.

– Ты прав, – скрипуче протянула наша пахучая преподавательница (в чём я уже не сомневался). – Это были лучшие времена. Не то, что сейчас, когда я вынуждена искать укрытия под крылом у некроманта и учить вас. Темой первого урока будет гнев! И как его использовать на благо магии. Вы все – будущие тёмные маги, опора мировой тьмы, вы будете приносить дары богам и, может, даже вернёте им былую силу.

Гарпия приподнялась на своём насесте, растопырила крылья, воздела морщинистое лицо к потолку. Сейчас она была как никогда жалкой, в попытке выглядеть величественно. Но зерно истины в её словах я смог уловить.

– Рассаживайтесь, я хочу видеть вас всех, – Элло поглядела на меня как-то внимательно, с кривой улыбкой, в которой был намёк на тепло, – как тебя зовут, бледный?

– М-меня? – голосовые связки отказывались участвовать в диалоге, приходилось их заставлять.

– Тебя, тебя, – закивала тощей облезлой шеей гарпия.

– Альберт…

– И всё? – гарпия свесилась с насеста, мне показалось, что одна из её обвисших грудей чуть не коснулась моего лба.

– А что, должно быть длинное прозвище? Или громкая фамилия? – я снова начинал язвить от страха. – Просто Альберт.

Пришлось пройти и сесть, чтобы не привлекать лишнего внимания. Даже высокомерный Дис посмотрел в мою сторону как-то с уважением, наверное.