Остров обреченных

– Мадарини?! – был буквально сражен этим сообщением Дюваль. Ему и в голову не приходило, что адмирал может прибегнуть к услугам этого чужестранца. Думал, что, возможно, тот наймет Кореля или Свирепого Быка – знатока северных морей. Но прибегнуть к услугам Мадарини!

– Да, представьте себе… Мадарини. Согласен: заносчивый и туповатый венецианец, который, говорят, тоже кое-как научился читать морские карты и даже каким-то непонятным образом сумел уяснить для себя, как пользоваться секстантом.

Но есть важное обстоятельство: в свое время, когда Роберт де Роберваль был еще лейтенантом, они с Мадарини служили на одном корабле.

– И все же в Гавр этот венецианец почему-то не прибудет? – с надеждой взглянул Дюваль на капитана.

– Это будет зависеть от того, сумеем ли мы с вами договориться. В город он должен прибыть завтра на рассвете. Но очень может случиться, что по дороге его задержат… некоторые обстоятельства.

– Вот именно: обстоятельства… – не скрывая своего волнения, молитвенно вознес руки к небу Дюваль.

– Но об обстоятельствах, которые случатся завтра, адмирал должен будет узнать уже сегодня.

– Уж не вы ли тот мудрец-висельник, что решится открыть сию провидческую тайну адмиралу де Робервалю? Которого даже самые отпетые пройдохи – капитаны, которые и сами не раз развешивали по реям весь цвет своих команд, называют «взбесившейся скотиной».

– Прежде я хочу услышать ваше согласие.

– Но вы его уже услышали.

– Как-то слишком уж невнятно оно произнесено, любезнейший. Но будем считать, что оно и в самом деле произнесено. Причем очень даже внятно. А потому не станем терять времени. Сегодня же постараюсь поговорить с командором Блэком, лично занимающимся комплектацией офицерского корпуса эскадры.

– Командор Блэк?.. С этим, пожалуй, можно и потолковать. Он хоть и англичанин…

– Нормандец полуанглийских кровей, – уточнил капитан.

– Он хоть и англичанин-полукровок, – еще презрительнее произнес Дюваль, в который раз удивляясь информированности этого сухопутного служаки.

 – Однако согласен: служба во флоте короля Франции благоприятно сказалась даже на нем.

Довольный ходом переговоров, капитан поднялся и хотел было попрощаться, но Дюваль вдруг спохватился.

– Вы так и не сказали, от кого именно мне следует защищать это эфирное создание. Я имею в виду не трюмную плесень, а офицеров.