Остров обреченных

Еще больше взбесило адмирала то обстоятельство, что после своего визита Гарден передал ему письмо от маркграфа, в котором адмирала «извещали», что сегодня вечером состоится второй бал на честь герцогини Маргрет де Роберваль, и что он, адмирал, пребывает в числе приглашенных.

– Второй?! – взревел адмирал. – А меня даже не приглашают, а всего лишь извещают о том, что я «в числе приглашенных»! Этот … де Мовель, он хотя бы знает, что отец Маргрет? …

– Знает, – на полуслове решился прервать его Гарден.

– И что я запретил называть ее герцогиней?

– После вчерашнего бала весь город уже называет ее «вице-королевой Новой Франции» и «Нордической Герцогиней».

Гавр восхищается ее решением плыть в Канаду, ее мужеством.

– Ее решением? Чьим… решением?! И какая вице-королева, какой еще бал?! – задохнулся Роберт де Роберваль. – Кто приказал устраивать этот дурацкий вертеп, и по какому праву?! Я не допущу, чтобы девица, бросившая тень на честь рода Робервалей, мутила здесь кому-то головы.

– Но, господин адмирал, – набрался мужества перечить ему лейтенант Гарден, – по секрету мне было сказано, что на балу вновь будут присутствовать комендант крепости, глава городской мэрии, несколько генералов и старших офицеров, а главное – два банкира, помогающих финансировать вашу экспедицию.

И что о нем уведомлен король.

– Даже король?! Христопродавцы эшафотные!

– Что же касается Маргрет де Роберваль, то вырвать ее из дома маркграфа де Мовеля можно разве что, добыв его штурмом.

– Ну, так добудьте его штурмом! – уже без прежней ярости и азарта молвил адмирал.

 – Разнесите его по камешку, сотрите с лица Земли.

– Из-за девицы, которую уже даже запрещено именовать герцогиней? – окончательно добил его лейтенант; и, наорав на него, адмирал вынужден был выставить Гардена из каюты.

Тем временем маркграф оказался довольно тонким политиком. Еще до бала все, кому положено было знать это, знали, что адмирал не прибудет и что герцогиня пребывает в натянутых отношениях с ним, поскольку недовольна крутостью его нрава и жестокостью, с которой он обращается с матросами.

О крутости и жестокости де Роберваля в городе уже были наслышаны, а потому отношение к ним мужественной Нордической Герцогини лишь увеличивало к ней уважение. Кто-то даже советовал обратиться к королю с петицией о смещении адмирала.

Не помешало ореолу славы Маргрет и «по секрету» распространенное известие о ее романе с неким шевалье, с которым родители и адмирал запрещают ей встречаться.